Заводит руку мне за поясницу и кружит языком вокруг сосков, кусает, терзает, выбивая из меня новые стоны.

Сжимаю его плоть своей, наслаждаюсь каждый грубым проникновением, страстным, доминирующим. Всепоглощающее возбуждение разноцветным салютом вспыхивает перед глазами и ничего вокруг не существует: ни отеля, ни секторов, ни Лимба. Только я и Рэйвен. Я и мой палач. На мне, внутри меня, в голове и в сердце. Безумный психопат, которой стал моим Демоном. Холоднокровный убийца, который делает меня живой.

– Смотри на меня, – рычит властно и требовательно, двигаясь во мне, глубоко, сильно и резко, что из глаз сыплются искры, уносит в другую вселенную, веки дрожат от накатывающего удовольствия и закрываются.

– Смотри на меня!!! – сжимает в кулаке мои волосы на затылке, притягивает к себе и до острой боли кусает за губу. Замирает, находясь во мне, смотрит, как дрожу от эйфории, как не могу перевести дыхание. Чувствует, как сокращаются мышцы, тугим кольцом обхватывая его твёрдую плоть, и удерживает мой взгляд своим, запрещает отводить его, запрещает векам опускаться.

Капельки пота скатываются по вискам, срываются с кончика носа и падают на меня, пока Рэйвен молчит. Просто смотрит, тяжело, отрывисто дыша, ища в моих глазах что-то важное, что-то необходимое, что-то, что я готова ему отдать, пусть забирает.

– Просто смотри на меня так всегда, – хрипло шепчет, нежно целуя в губы. Выходит из меня и врывается новым резким толчком, так что пальцы ног подгибаются и немеют, протяжный стон вырывается ему в губы, ногти с новой силой впиваются в исцарапанную спину.

– Всегда, птичка. – Новый толчок выбивает из меня остатки сил, накрывает волной сладкого безумия. – Знаешь, что такое вечность? – Впивается пальцами в бедро, ускоряет ритм и неотрывно смотрит в глаза. Глаза в глаза. В две чёрных бездны, в которых готова тонуть снова и снова.

Ощущаю, как приближается оргазм, как ударяет по телу вспышками электричества, как огненный шар внизу живота пульсирует всё ярче, вот-вот взорвётся… Ноги дрожат в судорогах, лёгкие стонут и сжимаются и от нехватки воздуха…

***

Давай, маленькая, извивайся подо мной, кричи от удовольствия, умирай от немоготы, чувствуй меня в себе, чувствуй, как долго я в тебя кончаю и смотри в глаза, только попробуй закрыть их. Этот взгляд теперь тоже мой. Я его забираю, присваиваю. Больше ты ни на кого не в праве так смотреть.

Грудь медленно опускается, а громкие стоны становятся тихими обессиленными всхлипываниями.

Падаю на пол рядом с ней и пытаюсь заставить потолок не вращаться так быстро. Спина горит огнём – умопомрачительная боль, лучшая из всех, что испытывал. Быть в ней – лучшее из всего, что чувствовал.