— Уверен, так и будет.

Глава 23

Дойдя до наружных дверей Королевского крыла, Джасинда остановилась.

Она понимала, что если войдет туда, то охрана Джотэма сопроводит ее в покои. Сам же Джотэм, зная, что она расстроена, не оставит ее надолго одну и поспешит объясниться. Возможно, это было слишком по-ребячески, но выяснять отношения с ним она не была готова. Ей нужно было время, чтобы справиться с обидой, и место, где она могла бы немного побыть одна.

О, она точно знала, где сможет укрыться.

Сменив направление, Джасинда прошла через двери, ведущие, как она знала, в королевский сад. Конечно, она не должна была находиться там без разрешения, но сейчас это волновало ее меньше всего. Доверившись свету каринианской луны, освещавшей ей путь, она направилась по тропинке, что ранее указала ей Синди, в Сад Памяти.

Как только она туда вошла, ей показалось, что она попала в теплые гостеприимные объятия, и ее глаза наполнились слезами благодарности. Неужели Синди, придя сюда расстроенной, почувствовала то же самое? Если так, то Джасинда была за нее рада. Подойдя к скамейке, она села, позволив всеобъемлющему чувству принятия и любви утешить свою раненную душу. Но от кого это чувство исходило?

От Стефана? Латы? Джейкоба?

Ее взгляд переместился на камень, залитый мягким лунным сиянием.

— Похоже, ты действительно был удивительным человеком, Джейкоб Чемберлен, раз до сих пор продолжаешь влиять на жизни стольких людей.

Конечно, Джасинда осталась без ответа, но, по правде сказать, она и не ждала его. Зато услышала мягкий шелест чьих-то шагов по тропинке. Отодвинувшись в тень, она понадеялась, что этот человек, кем бы он ни был, пройдет мимо. Но в этот раз ей не повезло. Правда, когда она увидела того, кто нарушил ее уединение, то была искренне удивлена.

Это был Бретт.

С сумкой, что он всегда носил перекинутой через плечо.

— Привет, дедушка, — Бретт сел перед камнем, скрестив ноги и заговорив так, словно напротив сидел живой дед. — Прости, что задержался, но в этот раз ужин был не совсем обычным. К нам прилетел король Джотэм с очень красивой женщиной. Я нарисовал ее, видишь? — он полез в сумку и, вытащив лист бумаги, поднес к камню. — Во время утренней трапезы тетя Кэсси была не очень рада этому. И даже немного нагрубила гостье. Но на вечерней трапезе вела себя лучше. По крайней мере до тех пор, пока Вилли не рассказал о родимых пятнах Сабах, — Бретт отложил рисунок. — Так, что еще произошло сегодня… О, мама с папой много спорили. Они почему-то забывают, что я могу слышать их из своей комнаты. А ведь я все слышу, особенно когда папа повышает голос. Затем они внезапно замолчали, и следом раздались необычные звуки. Когда я вышел, мама сидела за инструментом, который здесь называют пианолой, и играла, улыбаясь сквозь слезы. А папа слушал ее. Так что, думаю, у них все хорошо, — его голос упал до шепота. — Дедушка, я до сих пор не понимаю и половины того, о чем говорит наш учитель. Я знаю, он считает меня глупым. Возможно, так оно и есть.