— Что? — взгляд мальчика стал растерянным.

— Она, как и ты, не знает ответов на эти вопросы, Бретт, — объяснила Джасинда.

— Мама знает все, — сердито возразил он.

— На Земле, возможно, так и было. Но здесь, на Кариниане, ей приходится учить все заново, Бретт. Она уходит, потому что ей не нравится подводить тебя. И она боится, что ты сочтешь ее глупой.

— Не может быть.

— Это правда. Ты можешь сам спросить у нее. Уверена, она ответит то же самое.

— Я бы никогда не стал думать, что мама глупая.

— Как и она никогда не посчитает тебя таковым, — Джасинда обняла его. — Могу я посмотреть, что ты нарисовал? — она указывала на лист бумаги, до сих пор лежавший на земле перевернутым.

— Нарисовал?

— Твой рисунок. Тот, что ты показывал своему дедушке.

— О-о-о, — Бретт бросил на него растерянный взгляд. — Это всего лишь дурацкий рисунок. Мне не следует этим заниматься. Я должен все внимание уделять учебной программе, иначе никогда не поступлю в Академию.

— Так говорит твой учитель? — Джасинда почувствовала, как в ее груди разгорается гнев на этого бездушного человека. — Что ты должен поступить в Академию?

— Ну да. Все мужчины Зафар проходят там обучение. А мой папа и дедушка Джейкоб на Земле служили в армии. Поэтому и я должен.

— О, Бретт, — сердце Джасинды разрывалось от жалости к мальчику. — Никто не обязан учиться в Академии. Это личный выбор.

— Папа расстроится, если я этого не сделаю, — прошептал он.

— Он тебе сам это сказал? — спросила Джасинда.

— Ну, нет. Но…

— Послушай меня, Бретт, — Джасинда добавила своему голосу самые нежные материнские нотки. — Никогда не слушай тех, кто пытается утверждать, что знает, о чем думает твой отец. Если у тебя есть вопрос, лучше спроси его сам. Возможно, ответ тебе не понравится, зато ты точно будешь знать, как обстоят дела на самом деле.

— Хорошо.

— Так можно мне посмотреть твой рисунок? — она указала на лист, который он по-прежнему держал в руке.