То есть больше, чем нужно.

И хотя моё тело остаётся с Данте, мои мысли переносятся к воронам. А точнее ворону в замке. Если я попрошу Данте достать его для меня, согласится ли он?

Волна ударяет в лодку, заставляя наши головы врезаться друг в друга так, что мы стукаемся зубами. Мы разъединяемся и смеёмся как два школьника, которые только что разделили неловкий поцелуй.

Его глаза такие голубые, зубы такие белые, а губы такие чувственные и розовые. Этот мужчина само воплощение идеала, образец, с которым я сравниваю всех остальных мужчин в своей жизни и продолжу это делать.

Подумать только, что он может быть моим.

Он нежно проводит рукой по моей щеке.

— Марко задержится здесь ещё на час. Ты бы хотела посмотреть, где я живу?

Моему наивному мозгу требуется мгновение, чтобы установить связь между отъездом Марко и походом в гости в часть к Данте. Мои щёки теплеют, когда я обдумываю его предложение. С одной стороны, мне нужно проверить своего нового жильца перед работой; с другой — я не увижусь с Данте ещё целую неделю. А может и дольше.

Я не готова с ним попрощаться.

— Я думала, что солдатам запрещено развлекать гражданских в бараках на острове.

Медленная улыбка, которая зажигается на его лице после моих слов, избавляет меня от всякого чувства ответственности.

— Солдатам запрещено, но я же не солдат, Заклинательница змеев.

ГЛАВА 32

Данте приказывает гондольеру изменить курс.

Мы начинаем плыть в сторону острова с белыми палатками, я оглядываюсь и смотрю на задёрнутые занавески своей комнаты на втором этаже.

— То вычурное блюдо… Как думаешь, твой брат согласится отдать его мне?

Данте отводит взгляд от проплывающей военной лодки, заполненной сундуками и солдатами.