— Она смертная и не обладает магией. Не говоря уже о том, что её разыскивают самые могущественные люди Люса.

Бронвен содрогается, и это заставляет Ропота дёрнуться. Я запихиваю нож обратно в сумку, наклоняюсь вперёд и сжимаю поводья и гриву своими липкими пальцами.

Я сижу на коне.

На гигантском коне, который может сбросить меня в любую минуту

— Ты не можешь поехать с ней, Антони, так как если ты отклонишься от своего пути, это изменит судьбу Фэллон, что в свою очередь изменит судьбу Люса.

— Каким образом?

— Не сейчас, — шипит Бронвен.

Антони сердито смотрит на ворона, который в ответ прищуривается.

— Скажи мне, почему она, и я уйду.

— Пожалуйста, Антони…

— Почему она?

Губы Бронвен сжимаются.

— Я не для того рвал задницу и рисковал жизнью ради Лора, чтобы ты относилась ко мне как к недостойному идиоту.

Их крики заставляют Ропота отойти в сторону и попятиться. Я обхватываю его своими конечностями так крепко, что мои лёгкие не дают вырваться наружу ни единому вдоху.

— Потому что на неё не действует ни обсидиан, ни железо, — тон Бронвен такой резкий, что хлещет Антони, точно прутом.

— Она и Cathal?..

— Антони…

— Кахол? — повторяю я. — Кто или что такое Кахол?

— Как это возможно? — бормочет он.