«В своём — как ты там его назвала? — гнезде с распутными птицами».

Я застываю, потому что не помню, чтобы произносила это вслух, но, похоже, так оно и было. Я меняю тему.

— Не могу поверить, что ты отрубил Лириалу руку.

Морргот отвечает не сразу: «Ему повезло, что его голова всё ещё при нём».

Я сглатываю кислый комок, подступающий к горлу. Когти и клюв Морргота сделаны из железа.

— Она ведь не вырастет обратно?

Стук моего сердца совпадает с быстрым стуком копыт Ропота.

«Ты должна признать, что я очень хорошо себя вел. Я не тронул остальных. Будь моя воля, я не дал бы тебе болтать с этой шайкой, и у них не осталось бы конечностей, чтобы метать в тебя стрелы».

Я решаю проигнорировать его последний комментарий и сосредоточиться на том, от которого мой обед из кокоса не пытается сбежать из желудка.

— Болтать? Ты серьёзно считаешь, что именно этим я и занималась?

«Ну, ты обсуждала статусы фейри в люсинском обществе».

— Чтобы дать тебе время вытащить меня из этой гнилой ситуации! Которая, кстати, произошла по твоей вине.

«Не припомню, чтобы я назначал вознаграждение за твою голову».

Я снова запрокидываю голову и долго смотрю на полог из ветвей, освещенных звёздами.

— Я говорила не о вознагр…

Ропот перепрыгивает через поваленное дерево, что эффективно затыкает мне рот. Его темп снова становится бешеным. Либо он почувствовал ещё каких-то злых фейри, либо Морргот сказал ему мчать быстрее, чтобы я больше не могла с ним препираться.