Несмотря на то, что я уже очень хочу уехать отсюда, я разъясняю дикарям значение этого слова.

— Состоятельные значит богатые.

— Насколько богатые?

— Богатые-пребогатые.

«Фэллон», — рык Морргота выдирает меня из этого совершенно нелепого разговора. «Просто скажи им, что ты принесёшь им сто пятьдесят золотых монет, и поехали дальше».

Сто пятьдесят золотых… Я представляю всё, что смогла бы купить на сто пятьдесят монет, все те вещи, что могли бы сделать жизнь бабушки и мамы более комфортной, и то, как я смогла бы помочь Амарисам. Перевезти «Кубышку» в Тарекуори. Заменить все надписи, написанные облупившейся чёрной краской, на серебряные. Может быть, они смогли бы назвать её «Графином» или «Серебряной чашей».

— Раз уж твои друзья такие богатые, мы хотим двести, — Лириал склоняет голову набок. — И мы хотим их немедленно.

Его голос звучит насмешливо, словно он не верит, что я могу их достать.

«Не могла бы ты избавиться от них, Фэллон, пожалуйста? Соглашайся и поехали дальше».

Согласиться на двести? Тот факт, что он готов расстаться с такой большой суммой, заставляет меня пожалеть о том, что я не выторговала для себя оплату за поиск воронов, или, как минимум, компенсацию на случай, если мне станет слишком сложно и придётся откланяться.

— Ладно, но ни цента больше! — кричу я, потому что галдёж вокруг меня усилился до головокружительных размеров.

Языки так часто щёлкают, что создаётся ощущение, будто каждое дерево на этой стороне Монтелюса кишит цыплятами.

Лириал кивает головой. Сзади меня раздаётся свист, а затем из-за моей спины появляются чьи-то руки и хватаются за поводья, заблокировав меня.

— Не двигайся, — говорит тощий парень, и от его зловонного дыхания у меня начинают слезиться глаза.

Я надеюсь, что они используют часть золота Морргота на то, чтобы что-то сделать со своими гнилыми зубами.

— Что это ты дела…

Он срезает с меня сумку ножом, после чего приставляет его к моему горлу. Сумка приземляется к босым ногам Лириала. Мужчина приседает и начинает копаться в ней, после чего достает мою флягу, заполненную водой, и корсет. Он отбрасывает их в сторону и переворачивает сумку. К его разочарованию, как бы сильно он её не тряс, оттуда ничего не выпадает.