К счастью, Данте почти сразу подходит к нам. Он выходит из-за угла, когда я запрыгиваю на Ропота. Я решаю, что он поедет на своём коне, но вместо этого он передает коня Таво ошарашенному ребёнку и хватается за луку моего седла. Он кивает на мою ногу, и я убираю её из стремени, чтобы он смог засунуть туда свою и забраться на коня.

Я не поднимаю из-за этого шум, потому что мне слишком не терпится отправиться в путь, и меня немного трогает то, что из-за всей этой ситуации ребёнок получил коня.

— Это было мило с твоей стороны. Отдать ему коня.

— Я сделал это не для того, чтобы показаться милым.

Верно. Он сделал это, потому что он мне не доверяет.

— Надеюсь, это не уловка, Ворон, — ворчит он у меня за спиной, когда Ропот устремляется вперёд.

Песок и щепки разлетаются во все стороны.

Благодаря Лору, мой жеребец знает дорогу.

В окружении рук Данте совсем не остается места. Он, может быть, и не хочет особенно меня касаться, но он также не хочет меня потерять, потому что я девушка, способная освободить короля, который в свою очередь сделает королём Данте.

Пока мы мчимся по залитой лунным светом местности, я думаю о Фибусе и бабушке. Я надеюсь, что они меня простят. Я вспоминаю то отвращение, что я увидела в глазах Данте, и неожиданно представляю своего друга и бабушку с таким же выражением лица. Мне было больно увидеть это выражение на лице Данте, но если я увижу его на их лицах — это меня уничтожит.

Я поднимаю глаза на тёмно-синий ночной холст и замечаю золотое свечение и чёрное пятно у себя над головой. Король воронов похож на ветер и тьму, сквозь которую проблескивают звёзды.

— Как долго мы будем ехать? — спрашиваю я сквозь рёв волн, врезающихся в скалы.

— Несколько часов, — голос Данте звучит напряжённо и нервно.

— Ты готов? — спрашиваю я.

— К чему?

Я поворачиваюсь и гляжу на его лицо.

— К тому, что всё это станет твоим.

Его брови нависают так низко, что радужки напоминают чернильные лужи.

— Люс не будет моим, Фэллон.

Когда я хмурюсь, он добавляет: