М–да, а пороть–то все–таки придется. Хотя к достижениям это я бы относить не стала, и уважения в глазах гнома мне это не прибавит.

— Бхинатар, верни ему голос, пожалуйста.

— Так я и не лишал его дара речи, госпожа.

Все с интересом уставились на гнома, молчащего уже минут пять, пока я тут морально с духом собираюсь.

На самом деле, вот мне на него смотреть было не обязательно, потому что и так никакого уже желания пороть нет, так еще взгляд на ремень у него какой–то неправильный. Он на меч в моих руках так не смотрел, как на это кожаное изделие. Но раз говорить может, а извиняться не стремится — продолжим.

— Как тебя зовут?

— Считаешь самое время познакомиться? Раз вчера не убила, да? — в голосе мальчишки вместе со злостью звучит… обреченность, что ли? Но не страх, нет, такие не боятся. Не показывают, что боятся. Если Чхар — ежик, то это… дикобраз какой–то! Ходячий вызов.

— Нам вместе путешествовать достаточно долго, — спокойно, почти дружелюбным голосом поясняю я. Вчера, когда уговаривала извиниться перед дядей, я, скорее, с материнско–воспитательными интонациями вещала. Сейчас — как с ровесником, который что–то недопонимает. — Поэтому я бы хотела знать, как тебя зовут. Мы тут все взрослые, — чуть не добавила «люди», — и привыкли друг к другу обращаться по имени.

Гном явно сначала собирался сказать какую–то очередную гадость. Это было заметно по злобному сверканию взгляда и глубокому вдоху — быстро выпалить и выдохнуть. Но…

— Ярим.

— Спасибо, — благодарю все тем же спокойно–дружелюбным голосом, но сама не представляюсь. Мне кажется, что он должен сам спросить. Тем более он уже слышал, как кого зовут, так что это, вообще, бессмысленно. — А теперь снимай рубашку, поворачивайся ко мне спиной и спускай штаны.

— Ща, разбежалась! Тебе чего, этих троих мало? Элгкарес и есть!

Резко выставляю вперед ладони и, чтобы никто даже не сомневался, мысленно кидаю сразу двоим своим мужчинам из трех: «Не вмешиваться!».

Несмотря на сияющее на лицах откровенное желание прибить гада на месте, меня слушаются и во избежание соблазна делают по паре шагов назад. Теперь у меня точно нет права на ошибку — я должна из этой забавы выйти победительницей. Я очень особенная фишка на поле — если начала двигаться, то или вперед, или назад. Вернуться в стартовую точку уже не получится.

— Что ж, по крайней мере, теперь я хоть смысл ругательства поняла. Ну, ты же не рассчитывал оскорблять нас всех безнаказанно? Все же ты хоть еще и не взрослый, но и не малыш.

— С чего ты взяла, что я не взрослый?! — а возмущение чисто детское. Даже обозвать забыл.