— Потому что взрослые обращаются друг к другу по имени, — повторила я сказанное чуть ранее. — А теперь, пожалуйста, снимай рубашку и штаны. Мне твои прелести спереди совершенно не интересны, молод ты еще больно.

О!!! Зачем я это сказала?! Если бы гномы умели извергать пламя, меня бы спалили! Ярим несколько раз открывал рот, готовился сказать гадость, но достойного ответа не было. Глаза метали молнии…

Мужики мои сообразительные отошли еще подальше и рассредоточились на всякий случай. Правильно, а то я тут увлекусь процессом воспитания, а на меня или миконид напрыгнет и ядовитыми спорами отравит, или карлики с камнями выскочат, или гусеница–монстр выползет. Расслабляться здесь нельзя ни на минуту!

— Это ты для меня старуха, ясно?!

Я в ответ лишь хмыкнула и жестом дала понять, что следует поторопиться. Гномик, очевидно, задетый за живое моим отзывом о даже неувиденных еще прелестях, решил меня ими поразить. Сразить, так сказать, наповал!

Нет, он раздевался не эротично, как Рикиши, и не спокойно, как Бхинатар. Вчера это был сгусток яда, сегодня — нервов. Кожаная светло–коричневая жилетка — в сторону. Как крючки не оторвал — не понимаю. Рубашка через голову, рывком. И комком — в другую сторону. Так… А на штанах заминка вышла. Злость закончилась, или мой насмешливо–выжидающий взгляд мешает?

— Отвернись, бесстыжая!

Так, главное, не заржать. Зря я повернулась в сторону Рикиши. Стоит, улыбается, засранец. А мне–то надо с серьезным лицом быть, а то мальчишка окончательно и навсегда нас возненавидит. Да, и вообще, когда молодой парень снимает штаны, а над ним девушка смеется — это на потенции плохо сказывается…

Вот, спрашивается, чего мне о гномьей потенции переживать? Но жалко же!

— Ну как, я уже могу обернуться, чтобы насладиться зрелищем твоей пока непоротой задницы? — до прямых оскорблений я редко скатывалась, а вот ехидничать умею. Наслаждайся, рыженький…

Кстати, пушок на теле тоже рыжий. И волосы подмышками. А еще краем глаза я отметила, что спереди тоже все рыжее… Вот уж точно, гномы — это вам не эльфы: нельзя сказать, что за волосами главного не видно, но пару косичек заплести можно бы было.

О чем я, вообще, думаю? Мне сейчас вот эту веснушчатую задницу ремнем отгладить надо, а я на мелочи отвлекаюсь.

Так… Ремнем… Это я молодец, конечно. А вот как им пороть–то, вообще? Ну, пряжку в кулак — это без вопросов. И, наверное, лучше вообще пополам сложить, чтобы сильно много перед глазами не мелькало, и замах делать большой не надо было. А то заеду себе по лбу от усердия, вот смеху то–будет…