— Вы знаете, кто еще, кроме Совета, может быть против возрождения Истейлии?

— Религиозные фанатики. Им всегда больше всех надо… — снова засмеялось странным страшным смехом нечто, уже ничем не напоминающее Марими.

— И последнее, как вы нас нашли?

— Я до сих пор чувствую тебя, Киш. Я не могу тобой управлять, но я чувствую тебя, твой страх, твои сомнения… — мы оба вздрогнули от неожиданности, потому что все это было произнесено вновь мелодично–приятным голосом, но последующий за этим смех разрушил напряжение, сгустившееся вокруг нас.

— Покойтесь с миром, леди, — произнес Рики и, взяв у меня из рук меч, сам воткнул его в сердце своей бывшей хозяйки.

Глава 54

Глава 54

Большую часть времени, после прощания с Марими, я простояла, уткнувшись в грудь Рикиши. Он унес меня с холма поближе к морю и, обняв, ждал, пока я успокоюсь. Нет, я не плакала, просто стояла и молчала. Не было ни слез, ни мыслей — только пустота и какая–то страшная внутренняя усталость.

Я застыла, отрешившись от всего, до меня долетали отрывки фраз, я понимала, что на берегу все заняты…

Гэллаис лечила раненных, и своих, и чужих. Здоровые стаскивали убитых в одно место, а маги осуществляли ритуально–погребальный процесс, и в ночное небо взметнулись языки пламени, уничтожая всех погибших участников битвы.

Одна я стояла, как зачарованная. А еще, неподалеку, Абагэйл рыдала взахлеб над телом своей бабушки. Рыдала так горестно, что подошедший к ней король сжалился и позволил ей забрать тело старухи для захоронения в семейном склепе. Намекнув, однако, чтобы Гарнизо озаботились его расширением, так как вскоре к их альменхеттен присоединятся еще родственники.

Именно их тихий разговор вывел меня из заторможенного состояния, и я, проигнорировав полный ненависти взгляд бывшей подруги, отвела короля в сторону и поделилась с ним теми сведениями, что получила от Марими. А потом уверенным тоном, даже не сомневаясь в его согласии, попросила не трогать мою тетю и остальных родственников. Ведь, судя по признанию моей так называемой матери, Сонола не участвовала в заговоре.

— Вы удивительно непредсказуемы, леди Алиса, но я лишь присмотрюсь к вашей опекунше, и, если она, и правда, невиновна, оставлю вашу семью в покое. Ваша помощь для меня неоценима, хотя и вред, нанесенный вашей матерью, тоже существенен. Если бы ваш муж не обратился ко мне за помощью, возможно, мы бы больше не увиделись.

Я сделала вид, что прекрасно осведомлена о действиях Бхинатара, хотя, на самом деле, разозлилась ужасно. Можно подумать, у него не было возможности хотя бы просто поставить меня в известность. Самостоятельный мой… Совсем обнаглел!