– Кто пришел в такой поздний час? – проворчал Роберт, комкая салфетку и бросая ее на стол. Он со скрипом отодвинул стул и встал.

У входной двери раздался неистовый смех и крики, которые эхом разносились по коридору. В столовую ввалились двое парней примерно моего возраста. У того, что повыше, на плече висит тяжелый мешок.

– Что вы двое здесь делаете? – Роберт бросился к ним.

– Ты пропустил все веселье, дружище, – сказал тот, что повыше. Он бросил мешок, и тот с тяжелым стуком упал на пол.

Брюки и черные ботинки молодого человека заляпаны грязью. Его товарищ, пониже ростом, выглядит не лучше.

Роберт бросил на меня взгляд, и двое парней вздрогнули, когда увидели меня. Я слегка помахала им рукой и фальшиво улыбнулась, потому что на искреннюю улыбку у меня бы сейчас не хватило сил.

– Мои извинения, миледи. Мы не знали, что у Роберта гости. – Тот, что повыше, схватил мешок и закинул его обратно на плечо. – Мы зайдем в другой раз.

– Да, так будет лучше, – натянуто сказал Роберт, провожая их в коридор.

– Не вижу необходимости выгонять гостей из-за меня. Я не против, если твои друзья останутся.

Если мы намерены пожениться, мне нужно познакомиться с друзьями Роберта.

Роберт поправил манжеты и одернул жилет.

– Уильям, Гэри, я хотел бы представить вас леди Кейлин Бэннон. Поместье моего отца в Грейстоуне граничит с землями лорда Бэннона. Он отец леди Кейлин.

– Бэннон, – эхом откликнулся Уильям, тот, который повыше. – Разве не с Беннон ты был некогда помолвлен?

Роберт напрягся.

– Роберт был помолвлен с моей сестрой Эйвин, – объяснила я.

С той самой Эйвин, которая пахла розами и любила фуксии.

– Соболезную преждевременной кончине вашей сестры. Ужасная трагедия. – Уильям покачал головой. – Роберт был вне себя от горя в течение нескольких месяцев.

Вне себя от горя? Из-за моей сестры? Но он всегда отзывался об Эйвин лишь с презрением!

– Благодарю вас, – сказала я.

Я подождала, пока Роберт предложит друзьям перекусить. Это не мой дом, поэтому я не могу хозяйничать. Но, когда Роберт даже не предложил Уильяму и Гэри сесть, я не смогла смолчать из-за своего воспитания.