Ландо покатилось вперед.

Возвращаться было уже не столь весело.

Да в небе все так же светило солнышко, стараясь согреть несчастных "водоплавающих". Птицы распевали свои трели в ветвях вековых дубов. Желуди трещали под колесами легкой повозки.

А все одно, уже настроение не то.

Я испытывала жуткое чувство вины. Надия тряслась от холода. Хэйл недовольно сопел. Видимо, оплакивал в душе испорченное свидание.

А Ульви... А вот этот отчего-то выглядел донельзя довольным. Чем весьма раздражал. Аж до скрежета зубов.

Еще бы! И книгу заполучил, и от навязанной невесты избавился, и меня урезонил.

В очередной раз печально вздохнув, ощутила, как на плечи легла тяжелая рука моего дракона. Прижав к себе, он погладил по спине, словно пытаясь согреть или успокоить.

— Я верю, что ты могла просушить их одежду, — шепнул он мне на ушко. — Но раз они такие трусливые, то и пусть трясутся как зайцы. Поделом им.

Эти слова Хэйла пришлись мне по душе. Вот действительно сами себе и виноватые!

Наконец, впереди показалось поместье.

— Давай к заднему входу, — скомандовал Хэйл молчаливому вознице.

— Понял уже, шиу, — негромко отозвался он, — к самой кухне подвезу.

Сделав круг. Мы устремились по дорожке в сторону сада. Свернули направо и раздалось громкое:

«Стоять!»

Лошади остановились.

Но стоило нам спрыгнуть с ландо, как из черного входа вышел Бран и Льюис.

Оглядев нас с ног до головы, они переглянулись и не сговариваясь вопросительно приподняли брови.

— Не спрашивайте, — пробормотал Ульви. — Но лилии на пруду действительно занятные.

— Нырял и выкапывал? — кажется, пошутил северянин.