— И виноград? — Я не смогла сдержать улыбку. Этот мужчина располагал к себе и казался таким внимательным и заботливым.

— Конечно, ора! Я с утра отобрал для вас самые богатые грозди.

— Спасибо! — Я пропустила мужчину в комнату. Оставив варенье и чай, он пожелал мне приятного дня и вышел.

Я снова осталась одна...

... Смеркалось.

Промаявшись весь вечер, не пошла на ужин. Горшочек с недоеденной капустой сиротливо стоял на столе. Рядом и деревянная широкая тарелка с зеленым виноградом. Сладким. Но даже его мне не хотелось. Что-то тревожило сердце, терзало. Словно предчувствие надвигающейся беды. Такое нелепое чувство, но все же...

Оно не оставляло меня... Я пыталась оправдать его мыслями, что просто завидую счастью брата. Боюсь сказать Хэйлу «да» и разрушить те баррикады, что отделяли нас друг от друга. Что меня смутила та скорость, с которой Надия приняла Брана...

Но все это были отговорки... Меня мучило нечто иное, только я еще не поняла что...

Пройдясь по комнате, вытащила куртку Хэйла и накинула на плечи. Зачем? Не имело значения. Подняв ворот, вдохнула хорошо различимый приятный мужской запах и потерлась щекой о пушистый мех. Стало немного легче. Постояв так немного, я все же распахнула дверь и вышла на террасу.

До меня тут же долетели трели птиц и шелест свежего ветра, запутавшегося в кронах деревьев.

— Я думал ты с братом.

За спиной хлопнула дверь, но я не обернулась.

— Меня все бросили, даже обидно, — пожаловалась я, внутренне замерев.

Шаги приближались.

— Почему же бросили, огонек? — Хэйл остановился за моей спиной. — Ульви нашел свое счастье, а ты не с ним. Почему?

В ответ лишь пожала плечами. Сама не понимала почему. Просто ощущение одиночества довило.

— После обеда ты ушел и не обернулся, — пробормотала я невпопад.

— Выставил из дома Гюмзу, не позволив ей надавить на жалость отцу. — Ладони дракона легли на мои плечи. Чуть сдавив их, он притянул меня к себе, прижимая спиной к груди. — Он мягкотелый. А еще с Браном поговорил о Надии, она все же не чужая мне.

— И что он? — на мгновение во мне проснулось любопытство.

— Готовит браслет, — голос Хэйла стал суше и напряженнее. — Мне вот тоже обидно. Все вокруг счастье своё обрели, один я, неприкаянный, все стучу в твои двери, пытаюсь забраться в окна, а крепость не дается.