В холле звенели шпоры и мельтешили адъютанты. Весь Покой наполнился суетой вражеского командования.

Морай поймал взгляд одного из сопровождающих Каскара. Это был доахар, сэр Миссар Линн; Морай узнал его. Будто в зеркало посмотрел: тот был старше, но в нём за тёмными прядями волос и тяжёлой челюстью угадывалась стать и ретивость настоящего Тарцеваля.

И в глубине глаз, наверное, тоже была такая же краснота.

— Марпринц, умоляю, дозвольте мне обкарнать этому демону пальцы, — хрипло произнёс доахар. Он весь пылал тёмным огнём ненависти.

Куртуазный Каскар поиграл желваками и брезгливо посмотрел на Морая. Тот был поставлен на колени гвардейцами. То и дело рыцари норовили ткнуть его в спину, чтобы он клюнул носом пыльный ковёр. Всякий мечтал отыграться на Безакколадном.

Но прославленная честь Астралингов не позволяла им такого удовольствия.

— Нет, Вранг потребовал не причинять ему вреда до казни, — процедил Каскар. — И мне пришлось согласиться, ведь сам он тоже плох. Все мы, чёрт возьми, тут смотрим в зеркало, а видим Схаала.

Морай расхохотался, но генерал Астралингов отвесил ему смачную пощёчину, и он примолк, прикусив язык.

После этого маргот, собственно, был заточён в собственной спальне. Его стерегли не столько для того, чтобы он не смог сбежать; сколько для того, чтобы к нему не ворвался кто-нибудь из рыцарей и не прикончил его. Целое поколение альтарских воинов выросло на желании отомстить ему за убитого отца или угнанную в рабство мать.

Иногда он смотрел в окно. Там происходило много интересного. Суетились латники, командиры подсчитывали добычу, разведчики выискивали тайные ходы. Один раз показалась и леди Ланита; прекрасная леди пробежала по вытоптанной земле. Её допустили в Покой лишь после того, как воины Астралингов тщательно осмотрели каждый уголок.

На ходу она обернулась и что-то приказала личной гвардии. Те покивали. А после отправились убивать свору Морая.

Слушать визги гьеналов ему стало тяжело. Он сел на постель и задумался.

Рёв Наали восторгом и горечью звучал над Долиной Смерти, будто искажённый эхом гром. Эта бойня была лишь первой ласточкой. Основные войска марпринца продолжали прибывать, и вместе с ними — законники и тюремщики, а также белое Воинство Веры. Они вступали в схватки с зазевавшимися головорезами, разоряли ставки разбойничьих авторитетов и склады, освобождали рабов — и предавали мечу всякого, кто переходил им путь.

Воины Астралингов блокировали тракты, не позволяя никому уйти, а Воинство Веры с удивительным для церковников хладнокровием проливало реки крови. Разумеется, никто не разбирался досконально, кто из местных был беглым каторжником, а кто уже родился здесь.