Васяткин машинально взял купюру, поёжился, вжал плечи, попрощался и вышел.

В подъезде он сразу достал из кармана «салями», развернул, понюхал. Пахло чем – то сложным, незнакомым и душноватым. Он откусил и ничего не почувствовал. Что-то жеванное с добавлением перца и соли. Он откусил еще раз. Во рту стало почему – то скользко, жирно и вообще как-то неуклюже. Пожевал с минуту. Выплюнул.

– Докторская поприличнее будет – вспомнил он любимую колбасу жены и начальника цеха. – А шума – то сколько вокруг этого непонятно чего.. «Мы вчера брали «салями»…Так..К винегрету…» Понты сплошные. А эта «салями» – хлеб сырой. С салом.

Он швырнул огрызок колбасы под лестницу, сел на ступеньку и достал из другого кармана узкую зеленоватую бумажку с чьим-то портретом. На ладошке лежали натуральные сто долларов, которые Васяткин раньше видел только на фотографиях и в американских фильмах на DVD.

– Красивая. – заключил он, перевернув купюру раза четыре на разные стороны, после чего пошел домой.

Жена как всегда молча жарила картошку. Васяткин прилепил ей стольник на широкое плечо как погон и сел рядом.

– Вот. – сказал он лениво – баксы. Доллары значит. Сто баксов. На наши перевести – считать замаешься.

– Наверное – две, а то и три твоих зарплаты.– хмыкнула жена, переворачивая картошку . – А где взял-то, Борь? Не украл?

– Ну, ты дурная, – хохотнул Васяткин. – Где ж столько украдешь? Заработал я! Лицом. Фотограф один по дороге попался. – У Вас, говорит, мужчина, лицо сильно напоминает боксерскую грушу. Раза три сфотографировал. Потом вот стольник заплатил за тренировку.

– Иностранец. – охнула жена. – Они все чокнутые.

– Так я хотел сперва домой «салями» купить. Колбаса такая, слышала может? Для крутых. А потом передумал. Думаю, лучше мы на эти деньги луку мешок возьмем, мешок муки, да сахара. А ты в салон сходишь..Ну, где красят, прически дурные делают. А там и мне останется чуток на это самое. На чуть – чуть. Заработал же.

– Какой разговор, Боря! – тепло сказала жена, ещё раз переворачивая картошку покрасневшей стороной вверх. – «Салями» – баловство эти самых..Оли..как там..

– Олигархов, – вспомнил Васяткин.

– Для гонора едят. – жена выключила конфорку и накрыла картошку крышкой. – Потому как деньги у них ворованные. А честные зарабатывать – это им надо у вас, у работяг учиться. Купим ещё утюг без пригара и чайник , который сам выключается. Как у Нинки. И носки тебе теплые на зиму.

Она открыла крышку сковороды, еще раз перемешала картошку и робко спросила

– А еще когда заплатят?

– Скоро – сказал Васяткин убежденно. – Рабочему человеку один раз покажи, как надо зарабатывать, считай всё – второй раз учить не надо.