Лёля вернулась в расположение своей санроты, когда уже начало светать. Она была крайне измотанной физически, но не душевно и даже улыбалась сама себе: все-таки ей, хрупкой девчонке, которая только недавно школу окончила, удалось невероятное. Под самым носом фашистов вывезти с передовой больше двух десятков раненых бойцов. Пусть и с огромным трудом, но все-таки получилось.

Когда подводы остановились у палаток с красными крестами, и девушки бросились помогать раненым, Лёля устало спустилась на землю и первым делом подошла к Сан Санычу, который стоял у головной подводы и ласково проводил рукой по гриве лошади, приговаривая: «Молодец, Стешка, хорошо потрудилась. Найду ежели, тебе зерна полную торбу отсыплю. Наешься всласть».

Увидев Лёлю, старик улыбнулся:

– Ну вот, дочка. Я же говорил, что доберемся до своих. А ты беспокоилась.

– Спасибо вам сердечное, Сан Саныч! – горячо и искренне сказала Лёля. – Если бы не вы… я даже не знаю.

– Ну что ты, что ты, дочка. Какие там благодарности. Не нужно их. Я ж для кого? Для наших воинов стараюсь. Все ведь понимаю. Сам в Первую мировую на германском фронте-то был.

Лёля удивленно подняла брови.

– А ты думала! – усмехнулся в густые прокуренные усы Сан Саныч. – Владимирский шестьдесят первый пехотный полк! – Старик сказал это, став по стойке смирно и браво выпятив грудь в рубахе. Смотрелся он довольно забавно: на ногах гражданские штаны и старые стоптанные ботинки, на голове видавший виды картуз. Но чувствовалась в нем, несмотря на это, стать и выправка старого вояки.

– Я обязательно расскажу о вас командиру, – сказала Лёля.

– Дело твое, дочка. А я пока лошадок своих приберегу. Сдается мне, придется нам нынче дальше отступать, за Волгу. Германец-то вон как прёт, не остановишь, – Сан Саныч тяжело вздохнул, взял Стешку под уздцы и повел в сторону санротной кухни. Надеялся там найти кого-нибудь из ездовых и подкормить своих подопечных, которых следом вели несколько легко раненых бойцов их рабочего батальона.

Лёля после разговора с Сан Санычем поспешила к командиру роты – Антонине. Девушка нашла ее в палатке, где хранились медикаменты – Антонина принимала доклад о том, сколько и чего осталось.

– Товарищ старший лейтенант медицинской службы! – отрапортовала Лёля. – Младший сержант Дандукова после выполнения задания прибыла!

– Слава Богу, Лёля, ты жива! – сказала Антонина совсем по-матерински, а не как должен был бы ответить офицер РККА. Она подошла к девушке и обняла ее, крепко прижав к себе. Так, словно не хотела больше отпускать никуда. Но время нынче было такое – пришлось.