Он повернулся и посмотрел на нее с внезапным гневом; затем он улыбнулся, когда изысканная красота ее лица поразила его.
– Ты несправедлива к нему и к себе. Нет, Стел, мужчины не забывают такую девушку, как ты …
– Хватит! – сказала она почти командным тоном.
Он покачал головой, и приступ кашля заставил его замолчать.
Она обняла его за шею.
– Этот кашель, – сказала она. – Ты должен войти, дорогой! Посмотри на туман. Входи, входи!
Он молча повернулся и прошел рядом с ней несколько шагов. Затем он сказал дрожащим голосом:
– Стелла, позволь мне задать один вопрос, и тогда я замолчу навсегда.
– Ну что? – сказала она.
– Ты что-нибудь слышала о нем? Ты знаешь, где он?
Она помолчала мгновение, чтобы овладеть своим голосом, затем сказала:
– Я не слышала ни слова; я не знаю, жив он или мертв.
Он вздохнул и уронил голову на грудь.
– Давай войдем, – сказал он и вздрогнул, потому что его слух, особенно острый, уловил звук хорошо знакомых шагов.
– Вот он … Джаспер, – сказал он, сделав паузу перед именем, убрал руку и отошел от нее. Стелла повернулась со странной застывшей улыбкой на лице, той застывшей улыбкой, которой она научилась приветствовать его.
Он поднялся по тропинке своим быстрым и необычным сдержанным шагом, протянув руку. Он бы заключил ее в объятия и поцеловал, если бы осмелился. Но он не мог. При всей своей решимости и решительности он не посмел. Было что-то, какой-то таинственный ореол вокруг его жертвы, который держал его почти на расстоянии вытянутой руки; это было так, как если бы она окружила себя магическим кругом, который он не мог пройти.
Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал, его глаза с жадной тоской впитывали ее красоту и грацию.
– Моя дорогая, – пробормотал он своим мягким, низким голосом, – так поздно. Ты не простудишься?
– Нет, – сказала она, и, как и ее улыбка, ее голос казался спокойным и заученным. – Я не простужусь, я никогда и ни при каких обстоятельствах не простужаюсь. Но я только что послала в дом Фрэнка, он ужасно кашлял, он совсем не кажется сильным.
Джаспер нахмурился от нетерпения.