И, легко подняв мальчика на руки, он отнес его в соседнюю комнату.

Лорд Чарльз последовал за ним со стаканом воды, но Лейчестер отставил его в сторону одним словом:

– Бренди.

Лорд Чарльз принес немного бренди и закрыл дверь, остальные стояли снаружи ошеломленные и испуганные. Лейчестер вылил немного спиртного сквозь сжатые зубы, и мальчик вернулся к жизни, к тому, что у него осталось от жизни, и улыбнулся ему.

– В комнате было жарко, Белл, – сказал Лейчестер в своей мягкой манере; он мог быть нежным даже сейчас. – Я хотел, чтобы ты поехал домой два-три часа назад! Почему ты не поехал?

– Ты … остался … – выдохнул мальчик.

Губы Лейчестера дрогнули.

– Я! – сказал он. – Это совсем другое дело.

Голова мальчика поникла и упала обратно на руку Лейчестера.

– Скажи им, чтобы не прекращали игру, – сказал он. – Пусть кто-нибудь сыграет за меня! – затем он снова отключился.

Пришел доктор, модный, работящий человек, друг Лейчестера и Гилфорда, и склонился над лежащим мальчиком.

– Это обморок, – нервно сказал лорд Чарльз. – Больше ничего, а, доктор?

Доктор поднял глаза.

– Мой экипаж снаружи, – сказал он. – Я отвезу его домой.

Лейчестер кивнул, пронес маленькое тело через холл и положил в экипаж. Доктор последовал за ним. Прохладный воздух оживил мальчика, и он попытался сесть, оглядываясь вокруг, как будто в поисках чего-то; наконец его блуждающий взгляд упал на Лейчестера, и он улыбнулся.

– Все хорошо, Белл! – сказал Лейчестер. – Завтра ты будешь здоров, но учти, больше ничего подобного! – и он взял маленькую белую ручку.

Наследник маркиза вцепился в его руку и снова улыбнулся.

– Нет, этого больше не будет, Лейчестер, – с болью выдохнул он. – Для меня больше ничего не будет; я в последний раз видел клуб и вас всех. Лейчестер, я умираю!

Лейчестер выдавил улыбку на бледном лице.

– Чепуха, Белл, – сказал он.