– Мэрибет добавила яд в пирог. Тебе и так это известно.
Она резко выпрямляется.
– Мэрибет? Горничная, о которой ты не так давно спрашивал?
Мой пульс учащается. Ее поведение может быть уловкой. Способом избежать ответственности за смерть Эдмунда. И все же в аромате Трис не чувствуется обмана, только замешательство. Шок. Она вводит меня в заблуждение… снова? Меня охватывает паника, когда я говорю:
– Сегодня утром ты отправила Мэрибет в поместье Дэвенпорт, чтобы передать нам сообщение?
– Нет, конечно, нет. Я не видела эту девушку с тех пор, как она покинула дворец почти две недели назад.
– Мэрибет не раскрывала тебе свое настоящее имя?
– Нет, – отвечает Трис, кипя от гнева. – Возможно, я плохая мачеха, которая, если бы не твое вмешательство, стала ответственной за несправедливое, смертельное наказание, но… Я бы никогда не стала лишать человека воли. Да, я не доверяю людям, но я всегда пыталась обеспечить им безопасность на этом острове.
Слова Трис эхом отдаются в моих ушах до тех пор, пока их не заглушает стук моего сердца. Мои мысли путаются, возвращаясь к утренней встрече с Мэрибет. К тому, как она через мучения признала, что это Трис принудила ее.
Я подозревал, что что-то не так, что тот, кто послал девушку, хочет заманить нас в ловушку.
Мы в ловушке.
Теперь я знаю это наверняка.
Мэрибет не боролась с принуждением, чтобы признаться, кому она служила. Она явилась, чтобы ввести нас в заблуждение. Произнесла слова, которые мог произнести только способный на ложь человек.
Я не знаю, кто послал Мэрибет.
Но одно ясно точно.
Астрид в беде.
Глава XXXVIII
Глава XXXVIII
АСТРИД
Я выкрикиваю имя Торбена снова и снова, хотя знаю, что это бесполезно. Он ушел. Даже не хочу думать, навсегда или нет. Слезы текут по моим щекам, мои крики смешиваются с навязчивой мелодией музыкальной шкатулки, которую Торбен положил мне на колени после того, как пристегнул свободный конец наручников к столбику кровати. Впервые очнувшись, я даже не замечаю маленькую коробочку. Только будучи прикованной к месту, извиваясь в попытке избавиться от медного наручника и умоляя Торбена не уходить, не совершать безрассудных поступков, я обращаю внимание на шкатулку. Он взял ее с прикроватной тумбочки, повернул спрятанный внизу ключ и положил вещицу мне на колени.