Однако стоило незнакомцу прикоснуться губами к мечу, как началось немыслимое. У него по всей коже начали появляться волдыри, а затем его тело охватило белое пламя. Он кричал и пытался кататься по земле, однако все стояли и ничего не делали. В воздухе пахло горелой плотью, жжеными волосами и ногтями. Рогналль и Тристан хотели отвернуться и не смотреть, как с костей этого человека слазит кожа, но подошедший Маркус – Маркус, который слишком много себе позволяет – положил руку Тристан на плечо и велел смотреть.

Рогналль никогда не забудет крик этого человека – грудной, дикий, разрывающий ночную тишину, – как никогда не забудет слова мастера Ралинаэля:

– Пламя не обманешь.

Рогналль испугался. Паренек вспомнил про защитный барьер вокруг дома Скуггена и никак не мог понять, почему огонь поглотил этого человека. Рогналль просто стоял и смотрел на место недавнего сожжения, не отводя глаз. Кажется, он даже не моргал. Маркус заметил его замешательство. Он похлопал мальчика по плечу и сказал:

– Поверь мне, это к лучшему, – Рогналь поднял глаза и непонимающе посмотрел парню прямо в лицо, тогда тот добавил: – Может сейчас он и не желал нам зла, но мастер Раинаэль мудр, а магия его сильна, и ее нельзя обмануть. В будущем этот человек доставил бы Эрмандаду много проблем. Он сомневался. А сомнения – зёрна предательства.

Эти слова ничего не прояснили для Рогналля, зато подарили еще один повод недолюбливать Маркуса. Он знал, что не все переживут этот странный обряд, и молчал. Маркус не сказал даже Тристан, хотя на месте того человека могла оказаться и она, и сам Рогналль.

Глава 17

Глава 17

С момента побега Осо прошло уже несколько дней, и ровно столько же от нее не было никакой весточки, хотя Ноа понимал, что это опасно и в принципе ни на что не надеялся. Одни поисковые отряды прибывали, другие уходили, а Ноа пытался услышать хоть какую-то новость от них. Вот только ничего не смог узнать. Парень всегда бы необщительным, в отличие от Осо. Да и теперь после погрома в библиотеке и пропажи подруги с ним мало кто хотел разговаривать. Студенты не верили, что Ноа совсем ничего не знал о ее планах. Хоть напрямую об этом и не говорили – боялись фрау Энгстелиг. Но этот страх не мешал им шептаться за спиной парня.

Ноа волновался за Осо, но не сомневался, что они поступили правильно. В Хэксенштадте было слишком опасно, особенно теперь, когда Вайдманы все глубже и глубже запускали свои ручищи в дела школы. Сам Ноа тоже подумывал о побеге, но не решался на это, пока не отыщет всё, что можно про убийцу матери. В нём еще жила надежда отомстить. И пусть этим Нею не вернуть, но будет легче знать, что ее смерть не была напрасной.