Волхв молчал, присутствующие в зале тоже. Ордерион неодобрительно покачал головой, потому что королева не должна клясться в преданности мужу.

— На то воля моя, — Рубин повернулась лицом к Верховному волхву. — У вас возражения?

— Нет, Ваше Величество, — тут же замялся волхв и торжественно произнес: — Да скрепят клятвы эти союз сердец ваших. Отныне вы одно целое. И звать вас «муж» и «жена».

— Да! — раздался громкий возглас Галлахера.

— Да!!! — подхватили все остальные гости.

Волхв поднес брачные амулеты на красной бархатной подушке. Ордерион взял одну золотую пластинку и прижал ее к запястью Рубин. Амулет вспыхнул и растворился, оставив на коже витиеватый белесый рисунок из цветов и завитков. Рубин взяла амулет для Ордериона и прижала его к запястью супруга. На его коже остался рисунок маленьких круглых ягод среди листьев.

Ордерион подался вперед и коснулся губ Рубин, скрепляя обеты поцелуем. Королева увлеклась, обняв супруга и отвечая на ласку.

Аплодисменты оглушили обоих, и они поспешили отстраниться друг от друга.

Ордерион взял Рубин за руку и повел к выходу из храма.

— Еще пир пережить, — невзначай обронил он. — А потом я тебя раздену.

— Ловлю на слове, — улыбнулась Рубин.

***

Во время пира Ордерион, как и Рубин, пил исключительно напиток из ягод. Она пыталась предложить ему и вино, и эль, но он заявил, что в первую брачную ночь будет трезвым и резвым, чем вызвал искренний смех Рубин.

— Жаль Ди и Дхара нет, — прошептала Рубин ему на ухо. — Хотя я перед возвращением Ди в ее мир позвала их обоих.

— Я тоже звал обоих, но Дхар заверил меня, что без их присутствия гостям будет спокойней. Тем более, что мы договорились хранить тайну о том, чьи имена услышали в ту роковую ночь.

— Ты уже сказал Галлахеру, что Турем сможет помочь Инайе с продовольствием?

— Нет. Сама скажешь.

— Я думала, ты сказал, — насупилась Рубин.

— Ты — королева Турема, — Ордерион взял ее за руку и заглянул в ясные синие глаза. — Тебе с королем Инайи на эту тему и говорить.

Рубин погладила каменные пальцы мужа и сжала их.