Его били долго, но он не собирался на это реагировать. В его сердце жила радость, что он смог сохранить, уберечь своих любимых, и они остались на свободе. Его не стали лечить, маги, полные ненависти, отправили Оракула в кристалл. Выставили на площади, где каждый желающий мог воззвать к его силе, не подозревая, что тем самым оголяет боль тела и ран, что нанесли Оракулу перед заключением.
Он держался, как мог. Боль была знаком, что он еще жив. Что его любимые спасены, и пользовался малейшей возможностью отправить поисковики — тонкие листья плакун-дерева. Лесар надеялся, что те найдут его любимую и сообщат, что он жив и по-прежнему любит ее. Он надеялся, однажды, ему придет ответ, его по-прежнему любят и ждут.
Но проходило время, а его послания возвращались ни с чем, сухим ковром выстилались на земле и приносили ему вместо надежды отчаяние. Он надеялся, пока приходили к нему люди, а потом дети этих людей, их внуки. Мир за стенами кристалла менялся, а вечная боль стала невыносимой от отчаяния, что его любимая и ребенок пропали. Он взывал к оракулам, верил, что они слышат его…
Но все было напрасно, а потом перед ним появился Адриан, стены его тюрьмы пали, его вылечили, боль ушла, но взамен на шею надели ошейник и заставили творить такое, от чего Лесар содрогался до сих пор. Он был сильным, и Адриан это ценил, он был «свободным» от оков кристалла, потому не засыпал и видел, к чему приводит выпущенная им магия. Смятые кристаллы, Оракулы, что застывали в них на грани свободы и пробуждения. Он видел людей, что теряли всё, включая свои жизни, он видел, как Адриан стал герцогом, уничтожив при этом своего отца, чувствовал его ненависть к сыну. И когда получил свободу, он испугался! Испугался, что его схватят, и за этот мимолетный страх он возненавидел весь мир. Он захотел его уничтожить, и лишь попытки найти любимую сдерживали его от крайних мер, но они рассыпались прахом. Лесар даже не смог найти отклики своей крови, а те, кто мог ему ответить, отказались с ним говорить.
Сейчас все королевства пали, границы сломлены, люди разбежались, и, когда падет Анрог, его монстры отправятся на их поиски… Никто не уйдет от возмездия. Мести за его потери… Им всем будет так же больно, как и ему… Им всем…
Оракул открыл глаза. За долгие дни это был первый сон. Он помог ему вспомнить образ той, кого он потерял. Ту, ради кого он начал свой последний поход. Монстры взвыли, чувствуя его пробуждение, и двинулись на границы, выполняя волю сломленного Оракула.