— Тебе не стоило магичить, — заметил он.

— Ты говоришь об этом второй раз, но я так и не понимаю, о чем ты.

Вырвавшись из омута видений, девушка опустилась на пол. Тело пылало огнем, словно в лихорадке, и хотелось прохлады и покоя. Оракул подозвал к себе кружку и кувшин с водой налил полную чашку и протянул девушке.

— Странная ты.

— По мне ты не лучше.

Ника приняла воду и залпом осушила чашку, протянула ее за добавкой.

— Магия просыпается у детей в их десятилетие. Первый вдох говорит о моменте их рождения, и именно в это время, десять лет спустя, магия раскрывает свой потенциал. Дети легче его переносят. Относятся к процессу как к большому приключению, настраивают связи, определяют свои направления. А ты… Ты только пробудила свой дар, смешала разом все чувства и эмоции, запуталась в них, как муха в паутине, и при этом без раздумий запускаешь ее себе во вред.

— Из всего, что ты сказал, поняла, что у детей магия просыпается в десять лет. — Ника, выпив вторую чашку воды, почувствовала себя лучше. Внутренний жар прошел, и она даже поднялась с пола и уселась на мешки. — Я не понимаю, о какой магии ты говоришь.

— О магии Оракулов. Ты разве не поняла это, увидев, как кристалл, признав в тебе нужную ему силу, стал совершать обмен.

— Прости. Я помню этот момент довольно плохо. Было громко, и я думала, схожу с ума, мое тело то горело, то леденело.

— Ты не поняла, что произошло? Что сделали Ле Вильмоны?

— Нет, а ты?

— Я был Оракулом, довольно долго, последнее время я отвечал на вопросы Кристана, и он постоянно спрашивал про магистра Нордика, его спутников, а позавчера принес сферу. Он спрашивал, как её разрушить. Но магия, что создала ее, была не рушима, и я сказал, что она рассеется сама, как только будет использована.

— Как ты узнал об этом?

— Одна из возможностей Оракулов видеть суть вещей. Мы можем видеть, как создавалась магия, для чего и как её использовать. Я увидел Оракула, что создал сферу, принца, что отдал свои самые яркие и светлые чувства, видел девушку, тебя, склоненной над каким-то странным предметом. И понял, что ты создаешь магию оракулов, каким-то немыслимым способом, и рядом с тобой тоже был принц. Всё это я рассказал Кристану. Он был в ярости, кричал, проклинал всех. Знаешь, он живет в постоянном отчаянии и страхе… Мне, порой, было жалко его.

— Он стал причиной того, что принца отправили в мир без магии.

— Он стал причиной того, что сила перенесла тебя в этот мир, пробудила твой дар… А здесь ты уже трижды спасла меня.

— Спасла? Тебя? От чего?

— Первый раз от плена кристалла. Я почувствовал твою силу. Она словно путеводная звезда засияла передо мной, и я пошел на нее, я слышал, как ругались Ле Вильмоны. Герцог хотел оставить тебя на свободе, но Кристан хотел спрятать тебя от отца и использовать сам. А я… я чувствовал свободу и видел твой свет, хотел вырваться и то же время понимал, что тогда этот свет погаснет и… Ты закричала: «Выходи!» И весь мир, все стены моей тюрьмы просто рухнули. Я получил свободу и увидел тебя. Более невероятного зрелища я никогда больше не видел. Ты сияла как солнце, пробуждение магии всегда прекрасно, и я не мог допустить, чтобы тебя схватили и использовали против твоей воли. Потому создал портал и утащил тебя подальше от замка.