Глава 37

Глава 37

Вечный лес

Смех рассыпался солнечными брызгами воды. Стройная девушка пыталась наполнить кувшин, а Лесар, управляя потоком, убирал воду в сторону, не желая, чтобы его любимая напрягалась. Девушка смеялась, брызгалась в Оракула…

От этого воспоминания сердце Лесара сжалось в груди. Это был сон, сладкий, упоительный сон, то мгновение счастья, которое он не смог уберечь. Происходящее застыло, и Оракул сторонним наблюдателем двинулся к девушке, стараясь рассмотреть ее получше. Столько времени прошло, он помнил золото волос, голубизну глаз, но совсем позабыл нежность ее кожи, трепет ресниц на щеках. Легкий румянец, непослушный завиток челки, выбившийся из прически, контур губ, так манящий его всё время, и нежный голос, в то утро сообщивший ему, что он станет отцом. Это был самый счастливый день в его жизни. Они собирали травы, готовились к ярмарке, и он внимательно следил, чтобы его любимая берегла себя и их ребенка…

Краски замершей перед ним сцены меркли, как меркло то счастье, что разрушили люди. Они пришли на следующий день, закутанные в балахоны с магической защитой, окружили стоянку и напали. А он, упоенный своим счастьем, даже не думал, что его могут отнять. Разрушить те, кому он никогда не желал зла.

Момент плена единственное, что он помнил до мельчайших подробностей. Каждая эмоция вошла острым гвоздем в его сердце и теребила его раны. Нож у горла его любимой смял все его сопротивление. В ее глазах плескалось отчаяние, но она ничего не смогла сделать, когда железный ошейник захлопнулся у него на шее. Лесар очень хорошо помнил мага, держа в руках жезл, он проверил им сначала парня и, подтвердив, что тот Оракул, шагнул к любимой.

О чем он думал в тот момент? Только не это?! Только бы его ребенок не отозвался на его магию? Только бы они отпустили его любимую? Нет. Его мысли испуганно замерли, видя, как любимая стала сопротивляться. Несмотря на нож у горла, она извернулась и, что есть силы, укусила держащего ее мужчину за руку. Его поразило, с какой силой она это сделала. Та, что боялась потревожить покой пчел, до крови укусила человека, что напал на нее. Кровь с руки отпечаталась у нее на губах, и крик гнева разлетелся по лесу.

Они метнулись к ней все разом. Один замахнулся, чтобы снести ей голову, второй ударить в живот, третий доставал плеть, и Лесар понимал, что за каждую каплю крови его любимая вынуждена будет рассчитаться сторицей. Говорят, ошейник лишает магии, парализует все потоки и не дает им вырваться сквозь кожу, но видя, как его жене угрожают, Лесар смял сопротивление и за секунду до столкновения магов с женой, спрятал ее. Её тело просто осыпалось искристой крошкой на траву и мох, а маги повалились сверху, не встретив сопротивления.