Хальвдан опустился в кресло. Староста, поиграв желваками, сел напротив и устало облокотился о стол.

— Послушаем, что скажет сама Искра, когда в себя придёт, — помолчав, рассудил князь. — А то мы многое можем напридумывать, если сплетням поддадимся.

Хальвдан только хмыкнул.

— Помнишь, как со Жданом вышло? Много хорошего он о Младе сказал? Снова ей ладони калёным железом жечь прикажешь?

— Пусть жжёт, если придётся, — буркнул Земко.

Хальвдана резко повернул к нему голову.

— А что, Искра твоя тоже через испытание пройдёт? Тоже подкову десять шагов нести будет? Вряд ли! Но почему ей вы готовы поверить, а Младе не верите?

— Она много лгала, Хальвдан, — развёл Кирилл руками. — Но это не значит что что я не верю ей и Роглу. Просто людям, которые Искру жалеют, доказательства другие нужны.

— А идите вы в пень дырявый с вашими доказательствами и вашей Правдой!

Земко сдвинул брови, но ничего больше говорить не стал. Может, он и готов был поверить в невиновность Млады, но вынужден отстаивать сторону дочери. Иначе какой из него родич, а уж тем более отец?

Хальвдан встал и пошёл к двери. Чего сидеть да рядиться попусту? Ничего это не изменит, хоть тысячу слов скажи. Его догнал спокойный голос Земко:

— Не кипятись, воевода. Подождём, как Искра в себя придёт. А там решать будем.

— Вот с этого и надо было начинать, а не с обвинений!

Хальвдан вышел и направился во двор. Прикрыл глаза от солнца ладонью и осмотрелся. Мастера, как всегда, гоняли отроков и кметей. Вдалеке растаскивали сгоревшую во время бунта верегов избу. Скоро на её месте отстроят новую.

Хальвдан выбрал из кметей самого могучего и, затеяв поединок, хорошенько извалял его в песке — чтоб аж на зубах хрустел. Лишнее напряжение и злоба ушли. Всё ж нет средства от тревог и печалей лучше, чем наука тела. А уж на ристалище разминаться или в постели с девушкой — это разница небольшая.

Ополоснувшись ледяной водой из колодца, он вернулся в дом. По пути вытирая намокшие волосы полотенцем, вошёл в свои покои. Коль Кирилл или старшины по какой оказии не дёрнут, так хоть отдохнуть немного. Всё ж бессонная ночь отдавалась в голове едва ощутимой вялостью.

Кто-то тихо вздохнул сбоку и мелькнула щуплая светлая фигурка. Хальвдан развернулся, выставляя перед собой руку — по ладони слабо скользнуло острое лезвие ножа. Жгучая полоса боли пронеслась вслед за ним. Хрупкое запястье Искры оказалось зажато в пальцах. Она больше испугалась, видно, того, что сделала, чем того, что одного усилия Хальвдана будет достаточно, чтобы раздробить ей кость. Девчонка выпустила нож, и тот упал, звонко брякнув об пол.