— Он и на меня так смотрел. Кажется, он не поверил, что я не помогала ей упасть с крыльца. Но Рогл видел.

Да только кто ж ему поверит.

Млада отошла и всё же зажгла лучину. Горница скупо озарилась её светом, тени чёрными кошками разбежались по углам. Как не похож этот свет на тот, которым одарили её Боги. Тот сильнее, могущественнее и ярче во много раз. Но никого не греет. А пламя лучины — иногда всё, что нужно уставшему путнику после долгой дороги. И даже от него может стать теплей. Млада уставилась на этот огонёк, вспоминая потоки силы, что утром бурлили внутри, растекались по жилам. А сейчас снова не чувствовала ничего. Только горечь очередной ошибки.

Хальвдан так и стоял в стороне, беспрестанно её оглядывая, но и уходить не спешил. Было теперь что-то неправильное в том, что он здесь, а не у Искры, хоть девчонка ему, надо признать, никто. Но каков толк в показном сочувствии и участии, если даже Земко, небось, всё понимает? Знает, что навязанная невеста не может в один миг стать мила сердцу.

А теперь, и правда, кому станет легче, коль посыпать голову пеплом из-за того, что случилось? Младе уж точно не полегчает, только приумножится чувство вины, которое и без того давило на неё постоянно.

Она медленно развернулась к верегу. Сдёрнула пальцами шнурок, что стягивал косу. Упругие пряди тут же расплелись, легли тяжестью на спину.

Невольный проблеск восхищения мелькнул в глазах Хальвдана.

— Останешься? — тихо спросила Млада.

Она хотела этого больше всего на свете. Чтобы он просто побыл рядом.

— Да.

Глава 19

Глава 19

Следующее утро после того, как Искра упала с крыльца, выдалось издевательски солнечным. Дождь прекратился ещё ночью, и теперь от заволоченного окна тянуло влажной свежестью. Уже давно слышались голоса кметей и отроков во дворе, а дом наполнился обычными дневными звуками.

И полежать бы так ещё немного, слушая отдалённое пение птиц в яблоневом саду, но зыбкую дремоту разрушил тихий стук в дверь. Утренний гость замер в ожидании снаружи, не торопясь входить. Даже голоса не подал.

Хальвдан осторожно высвободил руку из-под головы спящей Млады, одёрнул рубаху и открыл. Отрок, что стоял на почтительном расстоянии от двери, кажется, удивился.

— Княже срочно к себе требует, воевода, — отчеканил он, любопытно косясь в горницу. И разочарованно поджал губы, когда заметил на постели только одетую воительницу, что спала беспробудным сном. Надо же, видно не нашёл Хальвдана в покоях и, проявив недюжинную смекалку, пришёл сюда.

Всю ночь они с Младой просто говорили обо всём, что приходило в голову. Или молчали. Девушка заснула только под утро. А Хальвдан и вовсе не сомкнул глаз.