Когда принц-бастард посчитал, что говорить открыто безопасно, он вызвал меня к себе. Пригласил сесть, но я отказалась. Максимилиан тоже остался стоять.

- Я отклонил три приглашения отца явиться во дворец с вами, потому что вы якобы все еще не готовы смириться с участью пленницы. Я обхаживаю вас, моя цель – залезть к вам в постель, а еще лучше, дотащить вас до постели принца Райера. Он, кстати, присылал вам дары и письма с намеками на помощь, я все отсылал обратно от вашего имени. Вам пришло одно письмо от лорда-канцлера, - он положил конверт с печатью на стол.

- Вы еще не читали? – насмешливо спросила я.

- Зачем? Вы прочтете его при мне, - спокойно ответил Максимилиан.

Я была полностью под его контролем. Прекрасно понимая, что он сохраняет лишь некую видимость моей свободы, я взяла конверт, сломала печать и пробежала письмо глазами. А потом медленно села. Если до этого я считала, что мое положение – хуже некуда, то теперь становилось ясно, что хуже есть куда.

- У вас всегда печальные глаза, ваше величество. Но сейчас в них тревога, - мягко сказал Максимилиан. – Что случилось?

- Халифат Омейя смог разрушить одну из пограничных крепостей. Генриху удалось оттеснить войска противника, что проникли на территорию Франкии, в ущелье и уничтожить, но теперь держать оборону будет сложнее. Они послали за подкреплением. Вывели часть войск с севера Франкии. Эмеральд остается практически незащищенным.

- Мне очень жаль, - сказал Максимилиан.

- О, вам ни капли не жаль… Потому что в Гефесте произошло несчастье. Алейна, супруга Микеле Вислы, упала с лестницы и сломала шею. Она носила его дитя. Как он мог?

- Она была препятствием для него. Теперь он постарается воспользоваться вашим отсутствием и занятостью короля. И захватить власть. У него есть сторонники?

- Есть, но мало кто осмелится выступить против королевской власти.

Максимилиан хмыкнул.

- Достаточно правильно настроить народ против если не короля, то королевы. Вы слабое место Генриха, королева-чужеземка. Это относительно легкое дело вызвать к вам ненависть народа. А там и перекинуть эту неприязнь на короля.

Мурашки пробежали у меня по коже. Неужели епископ Гамас заодно с черными лилиями? Но зачем это ему? Разве недостаточно власти дал ему и храму Генрих?

- Вы знали, что так случится?

- Я предполагал, - ответил Максимилиан. – Отец слишком яростно хотел задержать вас здесь. А значит, что-то должно было случиться во Франкии.

- Вы обещали мне поддержку, - со слезами ответила я. – Обещали помочь. А сами стали моим тюремщиком. И пока я сижу здесь, там Генриха окружают со всех сторон враги. Витторино просит вернуться, а я даже написать ему не могу!