- Ваше величество! Вы моя добрая фея, это просто сказка! Сказка! Так не бывает! Я все боюсь проснуться и понять, что все это только сон! – восклицала Алисия.

- Глупенькая! Если усомнишься, спроси у меня, и я скажу, что это самая настоящая реальность.

Я не стала говорить ей, что должность королевы далеко не так легка, как кажется. Лишь пожелала про себя, чтобы Алисии не выпали такие тяжелые испытания, как мне.

Наш корабль ломился от даров Виссарии и запчастей, что прикупил маэстро Фермин. Море было спокойным, как и в предыдущий раз, но плыли мы на день дольше из-за загруженности кораблей и необходимости держаться единым флотом.

Музыканты развлекали нас веселой музыкой и песнями, Алисия иногда грустила, иногда сильно радовалась, я с улыбкой наблюдала за ней. По мере того, как проходило мое ликование по поводу выполненной миссии, я снова со страхом смотрела в будущее. Сколько времени потребуется, чтобы подавить готовящийся бунт в Эмеральде, устранить соперников и решить вопрос с храмом Всевидящего ока и религией пяти богов? Сколько времени уйдет у Генриха и союзных войск на то, чтобы одолеть Рахмана? Я сильно скучала по Кате и Михаилу, но у меня появлялось ощущение, что они становятся призрачными, растворяются в моей памяти. И вот я уже не могу точно вспомнить любимый парфюм жениха, смех Кати… Я усилием воли представляла их в памяти, но они теперь были похожи на застывшие изображения, как на фотографиях. И я боялась, что и я исчезну из их памяти, превратившись в застывшую картинку без голоса и запаха.

Погода начала портиться, когда мы вплыли из реки в озеро Эмеральда. Оно было таким огромным, что замок мы увидели не сразу. Небо темнело, затягиваясь тяжелыми тучами.

- Кажется, будет гроза, - заметил маэстро Фермин, осмотрев чернеющий горизонт. – Надеюсь, мы успеем пристать к пристани? – обратился он к подошедшему капитану.

- Вполне успели бы, - сказал капитан, поклонившись мне. – Но, боюсь, что-то случилось в замке. Флаги приспущены. Мы уже послали голубей в замок и на дозорную башню города.

- Что это может значить? – спросила я маэстро Фермина. – Это же не значит, что король…

Я не могла даже произнести этого слова. Генрих – моя единственная надежда на возвращение. Запоздало и совершенно ни к месту я вдруг подумала, что даже не догадалась спросить у Верховного Жреца про черное зеркало. Генрих – единственная гарантия моей жизни в этом мире. Без него жить мне останется считанные часы.

- Необязательно, - поспешил уверить меня маэстро Фермин. – Вы сильно побледнели, ваше величество. Сядьте. Возможно, это в связи с кончиной архиерея? И народ до сих пор о нем скорбит?