- Да как же так, ваше величество, - всплеснула руками Валери. – Ведь это опасно!

- Опаснее ничего не делать. И потом, вспомни, я королева, а есть поверье, что прикосновение к монарху излечивает.

У меня была только одна надежда: что моей магии хватит, чтобы излечить больных. Я даже испытывала некое облегчение оттого, что это не переворот. С болезнью еще можно договориться. С предателями – нет.

Чего я не ожидала, войдя в крыло-изолятор с ведром воды, так это кисловатого запаха гниющей плоти вперемешку с запахом человеческим экскрементов. Запоздало поняла, что не спросила у Валери, как именно проявляется болезнь. У меня на шее был легкий шарф, я замотала его на рот и нос, чтобы дышать через него: шарф был пропитан приятными духами, это временно спасало от дурноты, подступающей к горлу от запаха. Окна были закрыты очень плотно. Возможно, боялись заражения через воздух. Я пошла на запах. Алессио последовал за мной с водой.

Вскоре показались первые тела: мертвые лежали рядом с еще живыми. Было сложно даже отличить живых от тел: они были так обессилены, что едва могли дышать. Лица многих залиты кровью, одежды испачканы ей же. Понемногу я начала замечать повторяющиеся признаки болезни: кровавые слезы, кровь из носа и ушей, а также кровавый понос и рвота. Я присаживалась возле еще живых, черпала ковшом чистую воду, желала выздоровления человеку и давала ему напиться. Некоторые не могли глотать. Вода проливалась мимо. Они были уже на последнем издыхании.

- Ваше величество, - услышала я слабый стон и тут же узнала голос.

- Витторино! Наконец-то я нашла тебя! – я присела возле него несмотря на то, что пол был весь в грязи. Зачерпнула ковш и поднесла к губам больного. – Пей, Витторино.

Но вода проливалась мимо. Я не сдавалась, уговаривала его сделать хоть маленький глоточек. Наконец, мне показалось, что-то он все-таки смог что-то проглотить. Тогда я взяла его за руку и рассказала ему все свои приключения в Виссарии. Тихим голосом, как рассказывают сказку ребенку перед сном.

- Это хорошо. Хорошо. Вы берегите его… Берегите… - на лорда-канцлера было больно смотреть. Обычно такой полный достоинства и важный, он очень сильно изменился от болезни. Я бы не узнала его, если бы он не заговорил.

- Кого беречь, Витторино? – не поняла я.

Но Витторино вдруг заснул.

- Витторино?

Я дотронулась до прохладной, липкой от пота кожи, заметила, что пот тоже розоватый, попыталась нащупать пульс на шее у лорда-канцлера. Но пульса не было. Я приехала слишком поздно.

И только тогда мне защипало глаза от слез, я вдруг вспомнила, как он защищал меня, как помогал, сколько от него было энергии и силы. Ему я могла доверить даже город. Без него я оставалась одна. «Берегите его»… О чем он говорил? О городе? О народе? О троне? О короле? Я теперь уже никогда не узнаю.