Барон сидел на стуле очень прямо, напряженно, как будто задеревенев, только повернул к ней очень серьезное лицо.

– Если ты скажешь «да», у нас будет вся жизнь, чтобы познакомиться ближе, – лорд тоже говорил тихо, боясь спугнуть её странное состояние.

Элиз все молчала, только рука ее нежно и аккуратно перебирала пряди его волос над ухом. Затем тонкие пальцы скользнули на плечо и она, пошатнувшись, тяжело оперлась.

«Господи боже, да она же совсем без сил от потрясения!»

Барон начал вставать, чтобы подхватить Элиз на руки, но она неожиданно сильно надавила на его плечо и сказала всё так же шепотом:

– Нет, Генри… Подожди… Я хочу сказать тебе одну важную вещь.

Подняв глаза, барон чуть откинул голову, чтобы лучше видеть ее лицо. Она стояла чуть побледневшая, но такая серьезная и родная, что у него болезненно сжалось сердце…

– Я люблю тебя, Генри. Если ты еще не передумал, пожалуйста, женись на мне.

Больше Элиз не удерживала его, и барон, легко вскочив со стула, подхватил ее на руки. Прижав к себе девушку, немного бестолково пометался по маленькой комнате, потом снова рухнул на скрипнувший стул, боясь выпустить ее хоть на мгновение.

С легким вздохом облегчения она опустила голову ему на плечо, дохнув теплом в шею. Так они и сидели: молча, не желая разрушить это мгновение…