То, что я сейчас испытывала, очень сложно описать словами…

Десятки мыслей и ощущений кружили голову. Поражала и его предусмотрительность и умение интриговать и какая-то безусловная преданность. Преданность до дна, до последней капельки…

Ведь он даже не мог полностью рассчитывать на мое согласие, но вел себя так, как будто моя жизнь для него важнее собственной!

Может быть, этот момент и требовал, чтобы я упала ему на грудь, захлебываясь восторгом, но сегодняшние новости эмоционально вымотали меня до дна. Я чувствовала себя почти старухой. Старухой, уставшей от подлости и грязи.

Медленно оторвала руки от столешницы, на которую продолжала опираться, так же медленно и неуверенно сделала три шага…

***

Леди Элиз шла к нему, и барону казалось, что путь этот очень долог…

Первый неуклюжий шаг до угла стола, второй – вдоль длинной его стороны, третий, самый короткий, к сидящему на стуле мужчине…

Девушка протянула руку и коснулась гладко выбритой щеки, почувствовала под пальцами теплую и чуть обветренную кожу, провела пальцами к подбородку и задумчиво сказала:

– Ты очень упрям, Генри… Я даже и не знала… – почему-то говорила она шепотом. Возможно, просто не хотела, чтобы хоть кто-то мог услышать слова, принадлежащие только ему.