Сверху храм уже начинал разрушаться. Сыпались мелкие камни, с треском приземляясь рядом. Данн с удобством устроился на жесткой «постели» из булыжников, с сожалением поглядывая на растворяющуюся в портале бутылку добба.

– Тебя ввели в заблуждение, Найджел, – все-таки выдохнул Рэдхэйвен. – Ты можешь забрать мою божественную кровь, присвоить сияние и похоронить бессмертное тело под священными обломками древнего храма… Но сам ничего от этого не получишь. Разве ты не слышал об игрушках богов? Никто не желает возвышения игрушек. Иначе с ними неинтересно будет играть.

– А я ведь сразу понял: стоит вам с Ламберт встретиться, и это поставит крест на моем плане, – сокрушался взрослый мужчина, внутри которого до сих пор жил хвастливый мальчишка, «достойный большего». – У сияющего в полную силу полубога только смертник решит отщипнуть кусочек искры!

Глупый, глупый Найджел… Он и эксперимент тот в Хитане провел, чтобы похвалиться храбростью перед более успешными друзьями. И портал этот вызвал на священную землю, чтобы в последний раз пустить приятелю пыль в глаза. И застрял в нем, как идиот, потому что хотел дорассказать свой гениальный план. Легенду о том, как он обманул бога.

– Мироздание будто нарочно подсунуло тебе девку. Ты так гордо воротил нос от своей божественной сути, а тут бы даже не понял, что случилось… Просто, раз увидев, не смог бы от нее отказаться. Вился бы преданным псом, вымаливая нежный цветочек. А потом воссиял бы, будто нехотя, будто не специально…

Керроу растворился уже наполовину, бутылка добба исчезла вовсе. Но он никак не мог сделать решительный шаг вперед. Последний, к «новой божественной жизни». Оставив «приятеля юности» наслаждаться разрушением древнего храма.

– Ты был слишком слаб, чтобы в полной мере ощутить запах Ир-Нийяры, и это оставляло мне шанс. Но как друг скажу, что так даже романтичнее… Полюбить по-настоящему, а не потому, что так предрешено.

– И тогда ты «как друг» наскоро добавил в проклятие чары вожделения, – сухо договорил за него Данн, вспомнив самую кошмарную ночь.

Ночь, когда он чуть не лишился зеленоглазой пугливой Эйви навсегда. Когда перешел все границы, мыслимые и немыслимые.

И следующую ночь… когда она его вдруг простила. И сама пришла. И поцеловала.

– Не «добровольно» и не «по любви» – тоже выход. Меня и самого те чары чуть не добили, поверь, – дернул плечом Керроу и обеспокоенно оглядел портал.

Руны поблекли, а на новый ему уже не хватало сил. Но желание похвалиться напоследок перекрывало голос разума. Если тот в нем, конечно, еще остался.