– Эйви? – он глухо закашлялся, поднимая на меня исполненный ужаса взгляд. – Какого гхарра ты тут забыла?
Я порывисто упала на колени, отбив те о камни (и вновь вспомнив свой странный сон: больно!). Взволнованно погладила бледную заросшую щеку. Он выглядел совсем опустошенным.
– Так, поднимайтесь, – скомандовала на резком выдохе. – Все остальное обсудим как-нибудь сильно позже, ладно?
– Убирайся отсюда. Живо! – рявкнул из последних сил Рэдхэйвен.
Квахар неблагодарный. Не будь я сейчас так перепугана, высказала бы ему много ласковых.
– Предлагаете
– Придется. Я не встану. И не пойду, – строго, почти по слогам процедил Даннтиэль, тыкая указательным пальцем в сторону единственной уцелевшей лестницы. – Сейчас тут все к гхаррам рухнет. Пошла. Вон.
Закатив глаза и бормоча все, что я о нем думаю, я аккуратно размотала золотую леску на его запястье. Еле удержала в себе порыв, с которым утренние крекеры (благо, их мало было) устремились наружу.
– Что он с вами сделал?! Он что… кровь вашу пил?
– И ее тоже. Вытянул сия… силу, – сбивчиво прошептал Рэдхэйвен, пока я перематывала его запястье платком. Хорошо, что он всегда их с собой таскает. С вензельками. – До предпоследней капли… Иди на поверхность, Эйвелин. Будь послушной девочкой.
Затянула черную ткань потуже и подняла на него лицо. Совсем огхаррел. Я разрыв материи устроила, чтобы сюда попасть. И вот твоя благодарность, Эв!
Его ныне бледно-медовые глаза едва мерцали. Выглядели удручающе блеклыми, безжизненными. Но где-то на дне вспыхивала крошечная искорка.
– Я не умру, Эйвелин, – прохрипел, морща лоб. – Я серьезно. Не бойся. Уходи. Меня просто завалит… и рано или поздно…
– Всего-то! Действительно. Какая мелочь! – нервно передернула плечами, усаживаясь на пол рядом с ним. Если бы Даннтиэль мог встать, он бы встал. – Быть заживо погребенным под обломками древнего храма…
– Когда-нибудь… выберусь… Я до тошноты живуч.
– Почему он вообще рушится? – обвиняюще поглядела на роскошный позолоченный свод.
– Это священная земля. Здесь случилось злодеяние, попирающее сами законы мироздания… – Данн едва заметно махнул обмякшими пальцами. – Храм не может этого вынести.
– Правда? Какой чувствительный, матерь гхаррова!
Я с обескураженным видом наблюдала, как крошится лестница, осыпаясь камнями прямо в свежеобразованную речушку. Весь мой стабильный мир трещал по швам. И это было только начало.