– Ну, и еще Керроу заложил парочку взрывающих артефактов, – Данн устало закатил глаза.

Сзади что-то бабахнуло. И опять. И я поняла, что далеко не «парочку».

– Лестница! – Рэдхэйвен только сейчас заметил, куда я смотрю. И понял примерно то же: выхода наверх больше нет. – Проклятье… Почему ты не ушла, Эйвелин?!

– Вам не кажется, что тут жутко романтично? – я обернулась к нему и посмотрела в упор.

По останкам лестницы с оголтелым грохотом скатился очередной булыжник и плюхнулся в воду, подступавшую к каменному плато, на котором сидели мы.

– В том смысле, что и жутко, и романтично, – пояснила свою мысль.

– Эйвелин… нет.

Более странного взгляда было еще поискать. Из него даже последняя искорка сбежала, явив мне полную обреченность.

– А что сразу «нет»? – сглотнула, взволнованно ерзая на прохладных камнях. – Согласна, я тоже не так планировала. И все мои розовые девчачьи мечты только что разбились о… – стена храма с треском надломилась и осыпалась слева от нас. – Вот, видели? Это мечты разбились. Эффектно, да?

Страха не было. Наверное, мой перегруженный организм просто временно отключил лишнюю функцию. Когда твой «мир без потрясений» так трясет, что зуб на зуб не попадает, бояться поздновато.

Я нервно (хотя планировалось ободряюще) улыбнулась Рэдхэйвену и принялась расстегивать свою блузку. Накрывало ощущением нереальности происходящего. Этот рушащийся храм, и растерянный Даннтиэль, и я, добровольно стаскивающая с себя одежду… Разве могло такое приключиться с Эв Ламберт по-настоящему?

– Эйвелин… – Данн сдвинул широкие брови к переносице, но цепкий взгляд все равно упал на пуговичку, которую я упрямо вытряхивала из петельки.

– Чем моя идея хуже вашей, в которой «мы все умрем»? – пропыхтела, дергая непокорную ткань в разные стороны. – Ладно, да, я умру, а вас «просто завалит». Возможно, что навечно.

– Тебе надо искать другой выход, а не… – Даннтиэль резко выдохнул. Пуговичка поддалась, и блузка соскользнула с моих плеч. – Я ведь самый обычный мужчина… По большей части.

– Мне виднее, – пробурчала, стаскивая с себя лишнюю ткань и принимаясь за застежку юбки. – Даже если и не сработает. Не думаю, что тут где-то завалялась вторая лестница. А это ведь не самый плохой способ провести последние часы жизни?

В общем-то, если всю мою одежду уложить на камни, будет не так и твердо. Наверное.

– Судя по уровню воды и грохоту наверху, скорее, минуты… – его глаза сверкнули заиндевелыми джантариками, и на самом их дне мне почудился пробуждающийся голод.

Резко выдохнув, я устроилась рядышком с ним, у самого бока. Поерзала на юбке, с прискорбием осознав, что мягче от нее не стало. Вздрогнула от холода, выпустила воздух из замерзших губ. До чего же нелепо, право слово.