Маяк на утесе горел всегда, он работал ориентиром и для воздушных, и для простых судов. А однажды даже привлек внимание лишавшейся чувств богини, сбежавшей из Керракта…

Обычно небо и море были пусты. Но несколько раз маяку пришлось поработать «по специальности», когда к нам являлись гости.

Однажды в дом на скалах прилетел Грегори Кольт. За ужином он развлекал нас рассказами о странствиях по Хавране. Она очень ему полюбилась, хоть и не имела ни капли магии.

Глянув на моего лопоухого мизаура, Грегори пообещал в следующий свой визит захватить из Хавраны настоящего «чубурашку». Ну, как настоящего? Игрушечного. Чтобы, стало быть, сравнить размер ушей и зубастость. Вдруг ученые на Сеймуре что-то напутали?

Несколько раз наносила визиты Ее Величество, мучимая своим проклятием. В часы, когда она отдыхала после процедуры и набиралась сил перед обратным полетом, Элсинор рассказывала мне о своих приключениях.

В конце концов я уверилась, что в ее жизни был лишь один мужчина. И это не Данн. Судя по тому, что в ее вкусе были парни с большими рогами, у Рэдхэйвена вообще никогда не было шансов на близкое знакомство с королевскими юбками.

Еще заглядывал Рок, упрямо ныряя в каждый разрыв, что случался вблизи нашего дома. Таскал круглые камешки и все норовил обняться. А разок принес золотую птицу целиком. Пришлось спешно возвращать ее хозяйке, пока плодовитая гостья нам всю ванну «джантариками» не уделала.

Фиолетовые ниточки выпрыгивали из пальцев при каждом удобном и неудобном случае. Стабильно – когда нас с визитом посещали темные гости. Морок, матушка Данна, еще какие-то жуткие субстанции с щупальцами и хоботками… Всем почему-то хотелось посмотреть на мое недощипанное божество и лично засвидетельствовать почтение его «нийяре».

Правда, завидев моток ярких ниток в моих пальцах, гости с возмущенным «ууу» прятались в стены. А я что? Я тоже… у-у-у!

Миэль как-то рассказала, что не все души обращаются энергией изнанки. Некоторые – те, что принадлежали особенно сильным магам – сохраняют в себе остатки памяти, сознания. И со временем становятся «детьми Тьмы», исчадиями мрака.

Я только не поняла, какую роль в этом процессе играет золотая птичка. Миэль долго махала ее пером, что-то объясняя, но я все пропустила, засмотревшись на сильные пальцы своего жениха.

По старой памяти, ведомой интуицией, «дети Тьмы» проникают в разрывы, мечтая хоть глазком посмотреть на свой прежний мир. Может, даже пообщаться с кем-то из потомков. Правда, из-за конфликта энергий ничем хорошим это не заканчивается. У каждого своя сторона, таков закон.