«Петер, ты владеешь запретной магией?» Или: «Петер, это от твоей руки пали Бельмор и Тинвин?» Или же банальное: «Петер, как ты мог? Мы же были друзьями...»

☘️

Громко тикали часы, погружая в гипнотическое оцепенение. Но вот их механизм заскрипел, загудел, и начал гулко отбивать – раз, два... десять...

Я вздрогнула. Так поздно! Камин почти прогорел. В окно бился ветер, стучал расшатанной рамой. Петер все не возвращался.

Что могло его задержать? Но ждать дольше нельзя. Пожалуй, моя затея была безрассудной. Если Петер и раньше ничего не сказал, то с какой стати он будет откровенен сейчас?

Оставлю ему записку и уйду. Не буду предупреждать прямо, что ему грозит арест, но сделаю намек. Так моя совесть будет чиста. А завтра, едва рассветет, пойду к Рейну и вытрясу из него все. Объясню, заставлю прислушаться, понять...

Я подтянула к себе чистый лист бумаги. В поисках карандаша выдвинула ящик стола. Он оказался полон старых писем, но в дальней его части прокатилось и загремело что-то металлическое.

Вытянув руку, пошарила среди бумаг и нащупала продолговатый предмет. На ощупь – механическое перо. То, что нужно.

Вытащив перо, поднесла его к глазам – проверить, достаточно ли чернил и не нужно ли его заправить.

Сердце ухнуло и замерло.

Мои пальцы сжимали дорогое, тяжелое механическое перо. Но золотой корпус был исцарапан и испорчен двумя дырками – там, где некогда крепилась бирка изготовившего его мастера. Эта бирка называется шильда, вспомнила я. Так сказал Рейн. Вокруг дырок на пере темнела выемка, в которой можно было признать очертания лохматой звериной головы.

Чуть ниже выгравированы две буквы: Б.Б.

«Бэзил Бельмор»! Это его инициалы. Я вытащила из ящика Петера то самое перо, которое преступник забрал с тела фабриканта.

Я вскочила как ошпаренная. Руки задрожали, перо выпало из онемевших пальцев и прокатилось по полу до середины комнаты.

Перо, которое Тинвин, предположительно, забрал с зачарованного, одревесневшего тела Бельмора. В его каморке мы нашли шильду в виде головы льва. Само перо пропало. Рейн решил, что его взял преступник, воткнувший в Тинвина зачарованный гвоздь.

Как это перо оказалось в кабинете Петера, спрятанным в ящике его стола?

Ответ был один, и он поверг меня в шок.

Я попятилась от стола, леденея от собственных мыслей. Нога зацепилась за край ковра, я повалилась назад, но успела упереться рукой в стену.

Обрела равновесие, поднялась, повернулась и чуть не закричала от ужаса. Показалось, что в темном углу комнаты за дверью стоит и поджидает меня черный человек. Но нет: это всего лишь одежда на крючке. Длинный плащ грубой ткани, неяркий свет свечи играет на потертых, засаленных складках.