Снаружи радостно закричали.

– Кто-то из фламмагов остановил пожар, – проговорил Рейн сквозь стиснутые зубы.

– Наконец-то!

☘️

Шатаясь, мы вывалились наружу. Холодный воздух показался слаще меда. Я глотала и глотала его, и подставляла лицо снегу, который продолжал сыпать с неба. Этой ночью в город пришла зима.

Занта вывернулась из рук и спрыгнула на землю. Рейн пошатнулся и навалился мне на плечо.

– Рейн, держись! – я обняла его за талию и не дала упасть, хотя сама едва стояла на ногах.

Сзади подбежали люди – их теперь было много вокруг. Полицейские, фламмаги. вдалеке бургомистр размахивал руками, испуганный и растерянный.

Алексы и Петера не было видно.

К нам подбежал доктор Штраус и набросил на Рейна мокрое одеяло. Рейн протяжно выдохнул сквозь зубы.

– Ничего… – пробормотал он. – Спину немного поджарило.

– Немедленно в лазарет! – приказал доктор Штраус.

– Потом, потом! – отмахнулся Рейн и прогнал доктора осмотреть Боба. Доктор попробовал спорить, но Рейн категорически заявил, что все не так страшно, как кажется, спина его и ему виднее, и он обойдется без лазарета.

– У тебя сгорели волосы, – сказала я, всматриваясь в закопченное лицо Рейна. Положила ладно на его щеку и чуть не разрыдалась. – Ты едва не погиб.

Он обнял меня и прижал к себе.

– Пожар остановила Магна, – сказал он. – Вот чертова красотка! Смотри.

Я повернулась. Магна стояла у дома, уронив голову на грудь, но продолжала делать вялые пассы руками и бормотать формулы. Головешки на земле гасли одна за другой.

Но вот она пошатнулась и осела, ее тело тотчас обступили мужчины в формах полицейских и фламмагов. Засуетились, заговорили недоуменно. Требовали принести носилки и наручники.

– Расмус! – окликнул нас незнакомый голос. К нам спешил высокий лысый старик в длинном плаще, расшитом затейливой золотой каймой. У старика был орлиный нос и пронзительные черные глаза.

– Где она?! – крикнул он с сильным афарским акцентом. – Где анаман-либра? Где Таффита? Что здесь произошло?