– Идем.

Я поискала глазами Занту, но она нашлась сама – прыгнула на руки Рейну, ткнулась головой ему подмышку и жалобно замурлыкала.

– Не скули. Сама виновата. Зачем позволила Магне себя обмануть и запереть? – сурово упрекнул ее Рейн, но тут же смягчился. – Ладно, ладно. Ветчины у меня дома нет, но мягкую подстилку у камина предоставлю.

Глава 23 Возвращение

Глава 23

Возвращение

Три дня я не покидала комнаты в доходном доме вдовы Кордулы.

В ночь пожара Рейн привел меня к себе. Я едва соображала, куда иду, и что происходит. Рейн передал меня в руки Кордулы, и она тут же принялась охать и хлопотать. Помогла раздеться, обтереться влажной губкой. Смазала ожоги целебной мазью. Согрела молока с медом, выдала старое платье и уступила гостиную, потому что свободных от постояльцев комнат не нашлось.

Постелила мне на широком скрипучем диване, но едва я уснула, как подскочила в темноте с криком. Проснулась от кошмара, в котором бушевал огонь, а я была его частью.

Дверь в комнату отворилась, вошел Рейн. Он уложил меня и лег рядом. Устроился в неудобной позе, на боку, чтобы не тревожить обожженную спину. Так я и уснула, обнимая его за шею, а его рука покоилась на моей талии. Рейн что-то говорил спокойным, твердым голосом. Не уговаривал, не утешал, но продолжал обещать, что все будет хорошо, и больше ничего страшного в моей жизни не произойдет.

☘️

Но утром Рейна уже не было; он ушел ни свет ни заря и вернулся поздно. Я ждала его, сжавшись в комок на диване, и он опять остался со мной, пока я не уснула. На этот раз я внимательно слушала все, что он говорил.

Он рассказывал, каким будет мой новый дом, и как я обустрою чайную. На детали Рейн не скупился: обещал сервизы тонкого костяного фарфора, и механический чайник, что поет веселые мелодии, когда вода закипает. Рейн признался, что знает всех крупных контрабандистов в столице, и пообещал, что они будут привозить для меня самые изысканные товары из всех уголков света: синий чай из восточной орхидеи с ароматом розы и лимона, и выдержанный крепкий чай, спрессованный в виде монет, и даже драгоценный желтый шоколад для королевского напитка «Золотой мед».

Его рассказы-обещания действовали для меня лучше всякого снотворного, и сны после них приходили светлые.

О том, как завершается следствие, Рейн не распространялся. Я не задавала вопросов, а у Рейна не было привычки говорить, когда его не спрашивали. И хорошо – мне не хотелось знать, что происходит за стенами дома вдовы Кордулы. Я замкнулась в коконе спокойствия, отдыхала от всего, что случилось, берегла свое безмятежное неведение.