– Что же?!

Рейн поднес письмо к глазам и негромко прочитал:

– Всего четыре слова. Вот. «Коралловая пирамида... Вернемся...» и... – он поднял на меня глаза и произнес последнее слово:

– «Эрла». В записке можно разобрать твое имя. Оно редкое, не так ли?

Я молчала и часто дышала. Неужели я только что получила оборванный, неясный привет из прошлого от моих родителей?

– Бутылка болталась в море много лет, обросла ракушками и проделала долгий путь.

– Что такое Коралловая пирамида?

– Остров у западного берега Афара. О нем мало что известно, но ходит много мрачных легенд. Говорят, нога мореплавателя не ступала на остров уж лет двести. До него сложно добраться. Остров необитаем и мал. В центре возвышается пирамида, возведенная неизвестно кем и неизвестно когда. Вот и все, что я знаю.

– Там мои родители? Они не могут выбраться оттуда?

– Не хочу тебя обнадеживать, Эрла. Это маловероятно. Но это послание требует расследования. Тебе стоит поехать в столицу и глянуть на него. Оно хранится в архиве забытых дел. Возможно, ты узнаешь руку, что написала эти слова. У тебя же есть образцы почерка твоих родителей? Остались письма, дневники?

– Да, да... конечно! – я прижала пальцы к вискам, пытаясь уложить в голове ошеломляющие сведения.

– Потом мы вернемся в Ферробург вместе.

– Вместе? Зачем тебе возвращаться в Ферробург, Рейн?

– Эрла, я собираюсь написать прошение о постоянном переводе в ваш город.

Я вскинула на него глаза. Рейн смотрел на меня серьезно.

– Почему ты решил остаться, Рейн? Ты же не любишь Ферробург.

– Тут ужасный бардак, но я приложу все силы, чтобы его искоренить.

– А как же поиски твоей дочери? Ведь их удобнее вести из столицы.

– Отсюда тоже справлюсь. Главная причина моего возвращения – ты. Ты не захочешь покидать Ферробург навсегда, не так ли Эрла? Хотя я считаю, что тебе было бы лучше в столице. Ты и там могла бы открыть чайную.

– Конечно, я не хочу покидать Ферробург! Но ты, Рейн...