Представив, как Алексей стоит у входа родного дома с невестой в зимнем национальном костюме, верхом на малорослом и волосатом якутским коньке и такой же миниатюрной коровой на поводке, Анджана разобрал такой смех, что он, извинившись, выбежал наружу и вернулся в дом, только отсмеявшись.

Живность решили заменить на десять рублей деньгами, а для соблюдения традиции, Пётр, выступающий в роли родича жениха, передал тиуну двести бумажных рублей, как часть выкупа с условием, что купюры будут обменены на серебро по прибытию катера.

На следующий день назначили вторую часть «марлизонского балета» с явлением жениха родне и невесте. В этот день родня молодого должна выплатить калым. Но так как Пётр только сегодня, там же в доме тиуна, связался по рации с капитаном «Звезды Якутии» Виктором Резвых и ошарашил не столь заказом бакалеи, а просьбой наменять мелкого серебра на сумму в двести рублей. Поначалу Виктор переспросил Петра не перепил ли тот местного кумыса? Только узнав, что серебряная мелочь – это часть выкупа за невесту Алексея, капитан согласился привезти столько мелкого серебра.

Вид Алексея больше смахивал на человека, идущего на эшафот, чем на встречу своего счастья. Парень, мандражируя, как студент перед экзаменом, пытался запомнить слова вежливого обращения к родителям по-якутски, но в голове парня вертелась полная ахинее типа «керген» «куыс» «кумыс». Петру пришлось задержать жениха в метрах десяти, не доходя до балагана тиуна, и попытаться привести в чувство.

Родичи Василия, исполняющие роль родни Алексея, несли мясо жеребца, купленного у одного селянина, бутыль с разведённым спиртом, выделенным Петром из неприкосновенного запаса, несколько караваев хлеба и десяток банок рыбных консервов.

Свадебную процессию уже ожидали у входа в жилище тиуна одетые во всё зимнее родня невесты, во главе с отцом и матерью, которые низко кланяясь, пригласили гостей в дом и начался очень странный для наших европейцев пир. Когда внесли отварное мясо, началось чёрте что. Пирующие вместо того, чтобы выпивать и закусывать как порядочные, стали обмениваться между собой кусками мяса, хлеба и передавали друг другу стаканы и кружки с водкой.

Только жених и невеста оставались чужими на этом празднике жизни или, вернее сказать, на этом бардаке. Ольгу заточили в углу за занавеской и запретили казать оттуда нос, а Лёху усадили спиной к пирующим и оставили наслаждаться живописными видами голой стены.

Пьянка и обжорство продолжались до поздней ночи пока не было съедено всё мясо, хозяйское и принесённое сватами, а также выпита вся водка. Состоялся обряд бракосочетания, но при этом жену Алексею не отдали, и Ольга останется у родителей до тех пор, пока жених не выплатит весь калым до копейки. Парня, в расстроенных чувствах увели в дом Василия считать дни до прибытия катера и лишь украдкой видеть издалека свою жену.