С Василием старатель также расплатился очень щедро: мешок муки, мешок пшена, десять килограмм сахара, три пачки табаку, десять банок тушёнки из жеребятины, пять банок рыбных консервов и сто пятьдесят рублей деньгами.

Самое интересное действо случилось на третий день после возвращения золотодобытчиков в село. Алексей уговорил Василия и Петра пойти к Афанасию Суору сватать её старшую дочь Ольгу. Анджану ничего не оставалось, как пойти к тиуну, выполняя обещание, данное Лёхи четыре месяца назад.

Тиун принял делегацию как желанных гостей. Выставил угощение. Засыпал, по традиции, вопросами и сам поделился последними новостями.

Главным сватом выступал Василий, знавший все нюансы обряда сватовства. Он приступил к изложению цели визита, когда приступили к чаепитию. Пётр больше молчал и многозначительно кивал головой в знак согласия со словами охотника.

Хозяин дома пришёл в изумление, услышав о желании чужака с дальней окраины Российской империи взять в жёны его дочь Ольгу. Хозяйка, похоже, ничему не удивилась, и, многозначительно взглянув на мужа, принялась расспрашивать кто такой Алексей и какого он рода.

Здесь в беседу вступил Пётр, знавший жениха лучше, чем Василий. Если верить словам парня, жениху не хватает только ангельских крыльев на спине и нимба над головой – настолько он добр, покладист и честен. Алексей до того охоч до любой работы и мастер на все руки. Родительский дом его столь велик, что в нём могут вольготно расположиться половина жителей Оюсута.

Мать невесты и её отец, наконец-то пришедший в себя, выразили искренне восхищение достоинствам потенциального жениха и принялись жаловаться сватам, какой это неимоверный труд и каких расходов стоит вырастить и воспитать токую дочь как их любимая красавица Ольга.

Так, вознося хвалебные оды одни— жениху, а другие—невесте, выпили ни одну чашку чая и в итоге перешли к обсуждению размеров калыма и приданного. Тиун Афанасий, моментально просёкший, что Алексей влюблён по уши в их дочь, взвинтил до небес стоимость выкупа за невесту. Могло показаться, что гости пришли сватать, как минимум, княжну Тараканову, а не полуграмотную якутянку. В тоже самое время, причитая о плохом урожае, уродившемся в этом году, о большом падеже скота зимой и малом приплоде, полученном весной, семья, к сожалению, не сможет дать за невестой практически никакого приданного. В общем, прямо намекая: "Хочешь – бери, как есть в одной рубахе, а не хочешь – не надо".

Конечно, никто шапки о пол не ударял и не вскакивал в попытках уйти. Проведя, по сути, ритуальный торг, стороны сошлись на размере выкупа: мешок муки и мешок крупы вместо двух коней, которые отсутствовали у Алексея по определению, двадцать банок тушенной жеребятины взамен коровы, которой у жениха также в упор не наблюдалось. Помимо этого, отец невесты выторговал килограмм чая, двести грамм табака и двести рублей, непременно, мелким серебром. Чем ему не нравились бумажные деньги Пётр в упор не понимал. За невестой же давали коня, корову, и сто рублей денег.