– Үтүө күн, ытыктабыллаах күн! (Добрый день, уважаемые!) – Пётр первым поклонился и начал разговор, когда туземцы приблизились к гостю, остановились в пяти метрах от него и якут в центре вопросительно уставился на парня. – Эйэни кытта кэллим (Я пришел с миром).

При этом Пётр поднял вверх руки, показывая, что в них нет оружия.

– Эйиэхэ да үтүө күн буоллун, убаастабыллаах ыалдьыт! (Пусть и к тебе день будет добрым, уважаемый гость!) – доброжелательно с глубоким поклоном поздоровался в ответ якут и показав рукой в сторону неширокой улочки, продолжил. – Ыалдьытым буол доҕорум буол (Будь моим гостем, дорогой друг).

– Улахан махтал, күндү доҕор (Большое спасибо, дорогой друг), – вежливо ответил Анджан.

Богатый якут рукой указал на дорожку, ведущую в глубь села. Пётр двинулся в указанном направлении, провожаемый любопытными взглядами жителей села, высыпавших на улицу после мирного окончания переговоров «на высшем уровне».

Гостеприимный хозяин подвёл Анджана к юрте, заметно отличающейся от других соседних жилищ бόльшими размерами. Над входом в крытые сени красовались огромные лосиные рога, достойные короля сохатых.

Роскошное убранство внутреннего помещения резко контрастировало с невзрачным внешним видом строения. Лежанки, расположенные вдоль стен, выделялись богато и красочно расшитыми подушками и покрывалами. Неширокие окна, прорубленные в левой от входа стене и прямо по курсу, щеголяли отмытыми до идеальной прозрачности стёклами. Там же, с левой стороны, около наиболее шикарно застеленных нар, стоял небольшой круглый стол на трёх ножках и три то ли табурета, то ли три раскладных стульчика без спинок и накрытых циновкам. С правой стороны от входа располагался бутылеподобный камин. За ним просматривался такой же круглый стол, разнообразная кухонная утварь и посуда, закреплённая и складированная на многочисленных навесных полках. Вдоль стен расположился ряд сундуков. Вся обстановка жилища, не смотря на полное отсутствие другой мебели, говорила о высоком уровне достатка семьи, проживающей в ней. Даже пол жилища оказался не земляным, обычным для якутского балагана, а выстеленным строганными досками.

Хозяин дома чуть ли не под ручки проводил Петра к тому, выглядевшему наиболее богатому и мягкому лежаку и вежливо предложил сесть. Хозяин сел рядом и выдал полагающуюся по якутскому обычаю фразу: «Капсе, догор! (Рассказывай, друг!)». Хозяйка и два старших сына хозяина сели на свободные стульчики.

Всё время, пока гость рассматривал убранство балагана, и пока хозяин вёл его к почётному месту за столом, все обитатели дома стояли молча и с улыбками на лице смотрели на нежданного визитёра. Как только гость сел и ответил на приветствия хозяина, маленькие дети уселись на нары у другой стены, а женщины принялись метать на стол тарелки, туески, плошки и горшочки с разнообразной закуской, казалось, взявшейся из ниоткуда. Ни на столе, ни на полках ничего подобного Пётр ранее не приметил.