Бернаджу облизнул губы. Вид его длинного, заостренного языка отвлёк её.

Бернаджу воспользовался возможностью нанести удар, прыгнув вперёд, как ядовитая змея. Урсула рефлекторно парировала атаку, и её меч звякнул о его рапиру.

— Очень мило, — сказал Бернаджу. — Я вижу, ты тренировалась в технике Шиндуро.

«Так вот как это называется». Вместо ответа Урсула полностью сосредоточила своё внимание на его клинке. Он скользил по воздуху медленными змеевидными движениями, прерываемыми случайными подёргиваниями, от которых у неё подпрыгивало сердце.

— Но тренировалась ли ты в стиле Кальвакабоса из Болоньи? — прошипел он.

Урсула понятия не имела, о чём он говорит. Но это не имело значения. Он уже снова делал выпад. Боль пронзила её бедро, когда его клинок проткнул её мышцу. Она охнула, когда он снова вытащил лезвие.

— Тебе это понравилось? — спросил Бернаджу. — Тебе понравилось ощутить внутри себя мой кончик? Хочешь принять меня немного глубже?

Желчь подступила к её горлу. «Какого хрена?»

Бернаджу отскочил назад, и окровавленный кончик его рапиры заплясал у неё перед глазами. «Он играет со мной». Её нога ныла от боли.

Бернаджу снова атаковал, и она едва отразила удар.

— Ты хочешь большего? — спросил он. — Если бы только я мог не торопиться с тобой. По-настоящему познать твоё тело с помощью моего клинка.

Кончик его рапиры дёрнулся, и Урсула отскочила назад. Демон рассмеялся, отчего его язык мелькнул между удлинёнными клыками.

Он напирал на неё, выставив вперёд клинок. Она запнулась, отшатнувшись назад.

Одно становилось яснее ясного — её катана была рубящим оружием. У неё не было ни досягаемости, ни точности, как у его рапиры. Если она будет сражаться на его условиях, то проиграет.

Заострённый кончик рапиры Бернаджу сверкнул в жемчужном свете. И всё же грани лезвия были тупыми.

Адреналин разлился по её телу, воспламеняя мышцы. «Мне нужно убраться подальше от него». Ей нужно было побежать тенью. Может быть, ей удастся подобраться достаточно близко, чтобы ударить катаной, избегая при этом рапиры.