— Доброго вечера, господа и барышни!

Ларс на ходу скинул пальто и размотал шарф. Грудь его вздымалась от частого дыхания, рубашка вспотела.

— Надеюсь, вы уже размялись?

Сделав пару наклонов взад-вперед и вправо-влево, Ларс ступил на посыпанную песком и опилками арену.

— А где мастер Энсис?

Нехорошее предчувствие внутри только окрепло. С ним непременно что-то случилось! Но что? В последний раз Лика мельком видела его из окна, когда Раян вместе с остальными преподавателями спешил на собрание у ректора. Неужели магистра снова арестовали? От этой мысли засосало под ложечкой. Лика зябко повела плечами и с надеждой посмотрела на Ларса. Пусть он развеет ее мрачные думы!

— Мастер Энсис немного занят и попросил меня позаниматься с вами. Не беспокойтесь, завтра он вернется и проведет полноценную утреннюю тренировку.

Беззаботный тон Ромеля казался ширмой для чего-то страшного. Лику не могла провести его улыбка — слишком суетны движения, слишком велико желание убедить в том, что ничего не происходит. Вдобавок он упорно избегал смотреть ей в глаза.

— Я не притронусь к рапире, не произнесу ни одного заклинания, пока вы не скажете правду.

Ларс изумленно посмотрел на Лику. Он не ожидал от нее такой жесткости. Перед ним стояла не студентка-третьекурсница — высоко поднятый подбородок, требовательно сложенные на груди руки, сузившийся зрачок и сталь во взгляде. Однако Ларс ни на йоту не отступил от выбранной легенды:

— Тогда вам останется лишь уповать на прилежание кавалера. Надеюсь, вы, Барет, не поддержите забастовку Скотт?

— Где он?

Выражение лица Лики не изменилось. Она не шевелилась.

— В Тайной канцелярии, — неохотно признался Ларс.

— Не беспокойтесь, — поспешил добавить он, — магистр отправился туда добровольно.

— Добровольно?

Лика хрипло рассмеялась. Она находилась на грани истерики, сама не понимала, почему еще не сорвалась в пропасть.

Ни один человек в Ремии не переступит порог Тайной канцелярии по доброй воле, всех либо вызывали повесткой, либо приводили под конвоем.

— Именно так. Чтобы окончательно развеять сомнения относительно своей вины, учитель согласился пройти проверку.

— «Глоток правды», — в ужасе выдохнул Дик.