Он первым догадался, о чем шла речь.

— «Глоток правды», — эхом повторил за ним Ларс. — Самый опасный, но одновременно самый действенный способ установить истину. Заклинание невозможно обмануть. Питье парализует разум, лишает человека контроля над ним.

— И убивает, — побелевшими губами добавила Лика.

Помертвев, она уставилась в одну точку. Выросшая в семье ученого, девушка волей-неволей слышала обрывки разговоров отца и его коллег. Фигурировал среди них и «Глоток правды». Его разработали около полувека назад в лаборатории столичной Тайной канцелярии и опробовали на приговоренных к магической казни преступниках. Спустя десятилетия один из учеников Дункана защитил по диссертацию по ее усовершенствованной формуле. Лика вспомнила, как он консультировался с ее отцом насчет минимизации побочных реакций, самыми частыми из которых была смерть и сумасшествие. С тех пор минуло лет десять, формулу действительно могли вновь изменить, но от этого «Глоток правды» не стал менее опасным.

— Не всегда. Он опасен для людей без дара, либо обладающих слабым даром. Наиболее язвимы менталисты и стихийники. Темный дар, наоборот, самый крепкий. Учитель и вовсе практически универсал.

— Решено: я иду в Тайную канцелярию! Прямо сейчас.

Игнорируя взывавшего к ее разуму Дика, Лика направилась к выходу, но Ларс перегородил ей дорогу.

— Пустите!

Она изо всех сил ударила его кулаками в грудь. Ромель покачнулся, но выстоял.

— Пустите, или я применю магию! — сверкая глазами, прошипела девушка.

Лика должна любой ценой спасти Раяна, успеть до начала проверки. Поручительство дочери Дункана Скотта не пустой звук. Никогда прежде она не пользовалась авторитетом имени отца — пришло время.

— Вы никуда не пойдете!

Ларс, словно котенка, ухватил ее за шиворот и толкнул к Дику.

— Разве вы не понимаете, что сделаете только хуже?

— Хуже чего? — Взгляд Лики прожигал насквозь. — Смерти? Если бы вы хоть немного любили учителя, отговорили бы его от этой затеи. Канцеляристам плевать, он для них расходный материал. Мы все для них расходный материал.

Жилка на ее шее дернулась. По лицу пробежала судорога.

Ларс колебался. Раян дал ему четкие указания, строго-настрого велел молчать, не пускать. С другой стороны, Лика права, инициатива магистра могла закончиться весьма плачевно.

— Аспис с вами! — сдался Ромель и пригрозил: — Только за последствия отвечаете сами! Я вам пропуск не выпишу, сопровождать не стану.

Девушка его уже не слышала. Стоило Ларсу освободить дорогу, как она опрометью кинулась к раздевалке, где оставила сумку и пальто.