Аргус пару минут с задумчивым видом изучал снег и радостно потер руки:

— Хм, а ведь это все меняет!

— Что именно?

Платка он не заметил. Хорошо, не потребует достать из кармана.

— Версию происшедшего. Прежде ваша невеста… Вы уж извините, что я без экивоков, бью по больному.

Раян кивнул: разрешает. Он не сомневался, Аргус специально напомнил об узах, некогда связывавших их с Альмой, но просчитался, бурной реакции не последует.

— Так вот, прежде стригесса являлась в инфернальной оболочке, иначе говоря…

— Я в курсе определения инфернальной сущности материи, — оборвал его магистр. — Дальше!

— А дальше мы имеем то, что я непременно зафиксирую в протоколе.

Раян заскрежетал зубами. Офицер — крепкий орешек, отомстил за небрежение к своей особе. Ничего, магистр сам догадается, в чем там дело.

— Она под видом особы легкого поведения заманила жертву?

— Не исключено, не исключено, — пробормотал Аргус, нарезая круги по переулку.

— Что ж, не стану вам мешать. У меня лекция через полчаса.

Главное Раян уже увидел, зачем лишний раз мозолить глаза канцеляристам?

Он успел сделать пару шагов по направлению к улице Оружейников, когда заметил пятачок плотно утрамбованного снега с нечеткими отпечатками ботинок. Будто человек долго ждал и переминался с ноги на ногу.

Магистр вернулся к месту, где обрывались следы Альмы.

Нет, оттуда до нервного неизвестного добрых пять метров — многовато для тесного общения. Да и с чего Раян взял, будто ждали именно Альму? Неизвестный вполне мог стоять на стреме, пока его подельники грабили торговую лавку — их вокруг хватало. А то и вовсе пылкий влюбленный поджидал даму сердца. Словом, следы и следы.

* * *

Сколько себя помнила, Лика боялась отца. Вот и теперь, завидев в окне гостиной коттеджа Раяна знакомую долговязую фигуру, испытала жгучее желание спрятаться за портьерой или забиться под диван. Пришлось напомнить себе, что она не девочка, а почти состоявшийся маг. Таким под диваном прятаться не положено.

Дункан Скотт тоже заметил ее, свернув с тропинки, направился прямиком к окну.