– Оу. Что ж, – сказала Сибелла с преувеличенной жизнерадостностью. – Не то чтобы это было важно.

– Вайолет высасывает заклинание из нашего сосуда – мы сделаем его чем-нибудь опасным на вид, чтобы она увидела в нем угрозу и захотела высосать его магию…

– Зачарованный меч? – спросила Сибелла, разглядывая богато украшенный, сверкающий кортик над камином. – Мы могли бы заставить его светиться красным для дополнительного эффекта?

– Хорошая идея. А потом наш новый Гайсман просыпается, когда вступает в контакт со старым Гайсманом, и Вайолет нейтрализуется. Это помешает ей поглощать чары, но нам нужно переместить магию, которую она удерживает, обратно в наш собственный сосуд – этот прекрасный кортик.

– Светящийся кортик.

– Чтобы быть уверенными, что она не сможет ее использовать.

Олливан снова принялся расхаживать по комнате, прошел еще два круга по комнате, прежде чем заговорил снова.

– И что потом?

– Я спросила тебя первой.

– Суть нашего механизма будет в том, чтобы человек, у которого Вайолет украла волшебную силу, мог вернуть ее, если вступит с ней в контакт?

– Это действительно звучит почти невозможно, когда ты так говоришь.

– Или…

Олливан сделал паузу для драматического эффекта. Сибелла, слишком хорошо знакомая с его драматизмом, вздрогнула в тревоге.

– Может, мы создаем нового Гайсмана не для того, чтобы удерживать магию вообще, а для того, чтобы высвобождать ее из куклы по мере того, как она ее впитывает? Как проводник.

– Ты имеешь в виду… наружу?

Она еще долго стояла с открытым ртом, готовясь заговорить.

– Олливан. Разве это не именно то, чего ты боялся от Вайолет? Мы понятия не имеем, каковы будут последствия. Это может стать катастрофой.

– Ты права, – поспешно сказал он. – Я просто размышлял вслух.

Он волочил ноги по своему обычному маршруту, но не мог сдержать того, что хотел сказать.

– Но разве тебе не любопытно?