Он рассмеялся.

– Что, вероятно, стало единственной причиной, по которой меня приняли в Общество после того ужасного танцевального заклинания.

– Ну, и еще твое обаяние, – сказала Кассия.

– Это тоже. Но семья моего отца не разговаривала с ним с тех пор, как он сказал, что женится на телепатке. Его магия не помогла ему. Его друзья пытались отговорить от этого, так что он потерял и их тоже. Плата за защиту верховного чародея удваивается для семей, в которых есть не чародеи.

Он сказал это, обращаясь к столу, и Кассия была рада, что ей не пришлось встречаться с ним взглядом. Она не могла изменить того, кем был ее дедушка, но ей все еще было стыдно за него.

– Мои родители выбрали друг друга, из-за чего иногда их жизнь становится тяжелее, но в детстве меня старались оградить от этого. Все, что я знал, это то, что я жил не хуже сверстников и что меня любят. Они гордятся тем, что их сын принадлежит к двум фракциям, и они ни на секунду не стыдились моей магии. И это гораздо ценнее, чем то, что думают все остальные.

Лев был прав, и его точка зрения смирила ее – и все же на сердце у нее стало тяжелее, чем когда-либо. У нее не было семьи Льва. Гордиться тем, кем она была, означало бы бросить своей семье вызов. Ее захлестнула щемящая волна тоски по дому, но совсем не по дому ее матери.

В коридоре хлопнула дверь, за которой последовал крик.

– Лев?

– Вирджил!

Облегчение сменилось смехом, когда мальчики столкнулись в дверях кухни. Вирджил ненадолго разорвал объятия, чтобы крепко поцеловать Льва в губы, затем в нос и макушку.

– Где, во имя неба и земли, ты…

Вирджил замолчал, увидев Кассию, неловко стоящую у стола.

– Привет.

Он переводил взгляд со Льва на нее и обратно, беспокойство нарастало.

– Что случилось?

– Случилась Вайолет, – сказал Лев.

– Прошлой ночью она вырубила Кассию и меня в саду у Палат. Я думаю, она околдовала и тебя тоже, чтобы ты не заметил, что мы не идем следом.

Вирджил переступил с ноги на ногу. Он положил руку на плечо Льва, но его глаза не отрывались от Кассии.

– Вирджил?