Джаспер прислонился плечом к каменной стене и наблюдал за происходящим с выражением крайнего интереса. Конечно, он, должно быть, рассказал им о болевом заклинании. Просил ли он награду за то, что выдал Олливана, или достаточно было понаблюдать за его страданиями? Еще больше стражников маячили поблизости во мраке, окружая верховного чародея.

– Так вот почему ты вернулся, – сказал его дедушка. – Чтобы отомстить.

Олливан выдавил из себя самую дерзкую улыбку.

– Так ты согласен, что я должен отомстить?

Джупитус кивнул силовику, державшему затылок Олливана в своей мясистой руке, и мужчина дернул его голову назад за волосы.

Олливан зашипел.

– Я действительно хотел отомстить, – сказал он. – Я поставил ловушку год назад, когда был здесь в последний раз. В прошлый раз ты не пошел на такие крайние меры, чтобы удержать меня. Но я вернулся, чтобы начать все сначала.

– Тебе дали шанс, – сказал Джупитус. – В Ином мире.

– Давай не будем играть друг с другом, дедушка. Там для меня не было жизни. Вот почему ты послал меня туда, не так ли?

Джупитус подходил все ближе, пока Олливан, все еще находящийся в руках силовика, не был вынужден поднять на него глаза.

– Но я оставил это позади, – засмеялся Олливан. – Было всего несколько вещей, которые мне требовалось прояснить, прежде чем мы с тобой снова станем друзьями.

– Ах, Олливан.

Он не мог видеть рук старика, но знал, что тот сцепил их за спиной, потирая. Бесполезно – верховному чародею никогда не отмыть своих рук.

– Ты хоть представляешь, сколько усилий мы с твоей матерью приложили, пытаясь удержать тебя на правильном пути?

Сколько усилий требуется, чтобы прощать тебя снова и снова – ты хоть представляешь? Олливан попытался отбиться от рук на своих плечах, на своих волосах.

– Чего ты не понимаешь, мой мальчик, так это того, что я всегда хотел только лучшего для тебя, – продолжал он. – Сначала это означало карьеру, подобную моей. Шанс сформировать будущее этого города. Когда стало ясно, что ты выбрал иной путь, я решил позаботиться о твоей безопасности. Я пытался уберечь тебя от неприятностей любыми необходимыми средствами. Твоя мать умоляла меня об этом. Поэтому я попытался воззвать к твоей человеческой природе. Я видел, что ты был готов защищать то, что тебе дорого.

Олливан мог бы превратиться в пламя. Желание протянуть руку и направить болевое заклинание на своего дедушку было настолько сильным, что его магия против воли начала подниматься по венам. Его пальцы обожгло, когда из них вырвались разряды; воздух затрещал, и Джупитус отступил назад.